И рукой махнула – мол, ничего не попишешь, а больше-то с меня всё равно взять нечего. Такое поведение явно не укладывалось в голове Мороза, и в первый миг он просто не понял, как реагировать. Правда во второй уже вернулся в себя, а мне так хотелось увидеть, насколько сильно я могу его шокировать.

— А ну быстро в постель! — рявкнул он.

Клянусь, от этого звука за дверью с грохотом упали чьи-то любопытные кости.

— Да бегу уже, бегу, милок. — Вздыхая ещё сильнее, как старушка на смертном одре, я вскарабкалась на мягкую поверхность, застеленную мехом, и легла, сложив руки на груди. — Ой, платье-то снять забыла, болезная…

Сев, я собралась избавиться от того непотребства, которое на меня надели, но вдруг поняла, что не смогу сама расстегнуть все пуговички. Они расположились на спине, как коварные ниндзя, и без помощи я бы с ними не разделалась.

— Морозушка, будь другом, подсоби, а? — попросила, чувствуя его пристальный взгляд на себе. — Суставы уже не те – не гнутся как прежде!

Его очередную растерянность можно было пощупать.

— Тебе всего двадцать…

— Ты прав, — вздохнула ещё тяжелее, поворачиваясь спиной, — надо было раньше замуж выходить, а всё уже.

Послышался рык, а следом кровать прогнулась, и платье с меня буквально сорвали, так что все мелкие пуговицы рассыпались кто куда.

— Мать, не перегибай – он же так помрёт, не познав с тобой мужского счастья! — Лис катался по полу, а я едва держала серьёзное выражение лица – всё же те актёрские курсы, подаренные друзьями, мне пригодились.

Но зато я узнала, что ничто человеческое Мору не чуждо, и я в нём не ошиблась.

— Ложись спать, Рисса. Не нервируй меня, — устроившись рядом, предупредил он.

— Да я всё понимаю. — Я даже по руке его похлопала. — Работа у тебя нервная, а всё это можно поправить травками.

Тишина, в которой лис изредка хрюкал, как бешеный лесной кабан, длилась недолго, прежде чем Морозушка заговорил снова.

— Какими ещё травками? Что «это»? Рисса!

Но я уже сделала вид, что крепко уснула, всхрапнув для правдоподобности. Мор же понял, что большего от меня не добьётся, а потому вскоре тяжёлая горячая ладонь обняла меня, прижимая к такому же горячему телу.

Вот только спать я не могла.

Меня глодало любопытство, к тому же, загадка была прямо передо мной, и всё, что мне оставалось – лишь слегка отдёрнуть капюшон, дождавшись, пока его обладатель не заснёт окончательно.

Лис уже давно исчез, видимо, впечатлённый моим спектаклем, так что у меня не было причин откладывать. Я выждала ещё какое-то время, чтобы точно убедиться в том, как крепко Мор спит, а затем осторожно развернулась. Была вероятность, что он сейчас смотрел на меня и ждал, когда же я решусь, чтобы уличить в любопытстве, только мне было всё равно.