Белки расселись на деревьях с угощением, предвкушая. Я тоже приготовилась уже к чему угодно, и едва пугающая фигура оказалась со мной на расстоянии поцелуя, совсем неожиданным было услышать:

— Покажи. — Даже пар от его дыхания показался ледяным, не говоря уже о голосе.

— Ч-что?

— То, от чего хочешь избавиться.

В голове прозвучал звук модемного соединения, и пока я соображала, с чем бы мне срочно расстаться, мужчина уже раскрыл полы моей тёплой накидки.

Так, когда я успела переодеться?

Но этот вопрос тут же исчез из мыслей, едва я всей свой душой ощутила взгляд. А это был прямвзгляд . Блуждающий, голодный, как волк, чей близкий вой заставил меня содрогнуться, правда, морозец этому поспособствовал всё же больше.

— Простите, — тихонько обратилась я к незнакомцу. — Не знаю Вашего имени, но мне холодно…

— Холодно тебе?

«Тепло, батюшка!» — чуть не вырвалось, но я как-то себя сдержала.

Передо мной стоял явный маньяк, причём, ему очень нравилось мучать людей.

— Да, прохладно. Может, уже перейдём к делу, а то не хочется здесь замёрзнуть окончательно.

В ответ он снял перчатку.

Длинные, музыкальные пальцы были покрыты инеем, когда потянулись ко мне с неотвратимостью.

— Ты ещё понятия не имеешь, что такое настоящий холод…

Я запаниковала.

Потом замерла, а его пальцы уже коснулись шеи, ведя ниже, к ложбинке груди – как раз, где спрятался злосчастный медальон.

— И? — осмелела я, не понимая, чего ждал товарищ Мороз.

— Что «и?» Ты разве не мёрзнешь?

— Да уже даже жарковато как будто стало.

Его очередное, куда более смелое касание вызвало странную реакцию в теле. Дрожь возникла совсем не от холода, хотя сам незнакомец даже пах льдом, но меня обдало жаром, как от печки. Этот жар просочился под кожу, дыхание перехватило, и от меня начал идти пар.

— Что за… — мужчина растерянно взглянул на свои руки, потом опять поднял голову ко мне и встал ну совсем близко. — Это какой-то трюк?

— А может, займёмся моим вопросом?

Его пальцы, на которые он так смотрел, теперь немного сжались вокруг моей шеи, и едва начавший уходить жар, снова охватил, заставляя задыхаться. Губы, скрытые под темнотой капюшона, почти впечатались в мои, и как бы я ни пыталась отстраниться, Мороз не позволил.

Заставил всем телом прочувствовать все рельефы его мышц, всю его силу и власть надо мной, и когда наши губы почти соприкоснулись, вкрадчиво спросил:

— Что ты готова предложить за свою свободу?

Я судорожно стала вспоминать, что у меня было. Так, квартира, машина… всё в кредит, а из ценностей только недомуж, да и то… но о чём я вообще? Я ведь теперь в другом мире, и вряд ли смогу чем-то порадовать этого типа.