Его нарочито весёлый тон не обманул меня, и я не знаю, где взяла силы, но мы быстро поменялись местами. На сей раз я сидела сверху, а он распластался по кровати, видимо, уже смирившись со своей судьбой, что было похвально, вот только не вызывало во мне такого же веселья.

— А ты, я смотрю, вообще страх потерял, да?

— И это говоришь мне ты?

— На твоём месте я бы сейчас молчала. — Я распахнула его проклятый плащ почти полностью и на миг выпала из реальности. — Ты что, всё это время был голый?! Всегда?

Он напрягся – мой тон не предвещал ничего хорошего.

— А что?

— Что? То есть, любая могла просто вот так подойти к тебе и увидеть всё это добро? Ты… да как тебя вообще земля носит, ирод? Ты себя кем возомнил?

Моё совершенно праведное возмущение почему-то вызвало только смех у представителя вымирающего вида рептилий.

— Рисса, никто кроме тебя не смог бы… увидеть это добро. — Он попытался приподняться, чтобы прикоснуться ко мне, но вновь испытал боль.

— А ну лежать!

И он опустился обратно, а я стала думать, как помочь болезному.

— Телесный контакт, Снежка, — подкинул идею лис, возникая прямо над головой Мора. — Обычная медицина тут бессильна, а вот всякое разное…

«Не дай бог ты мне по ушам ездишь!»

На это он только поцелуй изобразил, и тот полетел по воздуху морозным сердечком.

— Мне показалось или здесь кто-то был? — Мор что-то заподозрил или на самом деле начал слышать этого зверя. — Рисса?

А ведь он сегодня снова явился за мной – значит, лис мог стать сильнее.

— У тебя галлюцинации, Морозушка. Но это не беда, — успокоила, погладив напряжённый пресс с глубокой царапиной, которая кровоточила снегом. — Сейчас мы поиграем в доктора.

— Это обязательно?

— Будешь задавать вопросы, я тебя свяжу.

Я не представляла, как это сделаю, но стоило только намекнуть господину Морозу на такие упреждающие меры, часть его тела идею оценила и ожила, а потом и вовсе показалась из-под плаща. Что ж, и Вам добрых вечеров, но Вами мы займёмся в последнюю очередь.

— Рисса, что ты задумала?

— На ноги тебя поставить, конечно же. Ты же отец теперь, — и, не дожидаясь ответа, склонилась над раной.

Что будет, если коснусь её губами?

Сперва я просто согрела кожу своим дыханием и с радостью увидела, как снег по краям начал медленно таять, а сам Мор дёрнулся, как от ожога.

— Больно? — встревожилась я, но тут же заметила, как его внушительная твёрдость стала лишь больше.

— Просто… продолжай.

Сказано – сделано.

Выдохнув на рану ещё раз, я всё же задела её губами, видя, как Винсент сжал в кулаки простыни, и продолжила. Я не знала, что именно вызывало в нём такую реакцию – мои прикосновения или же магия, но след от чьего-то меча постепенно закрывался.