А потому, когда у него в груди – там, где должно быть сердце, – вдруг остро, до нестерпимой боли запекло, он сразу понял, в чём дело, ведь только одна нахальная девица могла это устроить.

Кто бы мог подумать, что это вообще возможно?

— Какого ты опять делаешь, упрямая?

— Господин?

Сегодня всё должно решиться. Сегодня он убьёт Фэйргарда, забрав его тушу в небытие и пусть при этом пострадает сам – лишь бы Рисса жила в нормальном мире. Но как ему это сделать, если его скрючило на глазах у всех? Вот смеху-то будет, если дракон его таким увидит!

— Как же вовремя…

Когда на тропе показалась пара знакомых белок, старательно зовущих за собой, Мор обречённо простонал, но молча пошёл за ними, а те привели к полутрупу оборотня, рядом с которым – вот проныра! – сидела Бекка. Он мог поклясться, что в этот миг сердце снова выросло в груди и разорвалось на мелкие кусочки.

Одна. В лесу. Просто ушла, и никто не остановил.

Кого убить первым?

Вместо этого он присел рядом с крохой и, удивляясь, откуда у него столько терпения, спокойно поинтересовался:

— И что это мы тут делаем, юная леди?

— Ну… Оживляю Грая – плохо ему совсем, — вздохнула она и в этот момент стала просто копией Риссы. — Папочка, ты же не злишься?

Тут за спиной послышалось осторожное:

— Не знал, что у господина есть дети.

— Вот так моргнуть не успеешь, а уже папка, — хохотнул кто-то из старших.

Но Мор никого не слушал. Он смотрел на девочку, которая гладила волка и видел Риссу – другую, совсем не ту, что он знал прежде, – и осознание накрывало приливной волной. Похоже, он и правда встретил незнакомку, однако именно она пробудила его сердце от долгой спячки.

«Никто из этого мира не сможет убить твоего врага» , — сказал тогда дух лиса, и Винсент ничего не понял, а вот теперь всё вдруг встало на свои места.

— Поднимешь его и марш обратно в дом, — приказал он Бекке, пытаясь не представлять, в какую передрягу уже успела влезть его маленькая пленница.

— Но папочка…

Пришлось сверкнуть глазами, только эту малахольную ничто не пугало – она явно и не такое видела, а потому лишь сделала вид, что убоялась, зараза. Затем обречённо вздохнула и призвала свою силу, заставив всех молча и с ужасом наблюдать, как оборотень превращается в человека, а потом просыпается.

— Леди! — воскликнул он, осматриваясь, а потом увидел Мора и едва не кинулся к нему в объятия. — Господин Мороз, я не смог их остановить! Я пошёл за ними, чтобы вернуть, но стало плохо – Лекса, видимо, дала мне другой чай, а я ей доверился. Дурак.

— Влюблённый, а не дурак. Хотя, это почти одно и тоже.