— Оно само выбирает кого взять в семью. Но мы и подумали, что птички Проньку захочут. Вы то ему не по зубам. А этого дурачка — разве жалко? — бесхитростно уточнил парень.

Иван подошел и молча пнул Лысого под дых.

— Ты чего? — возмутился я.

— Он нас, как мясо вел! И пацана этого хотел нечисти скормить…

— Я не виноват! — заголосил Лысый. — Не мог я супротив них пойти. Они ж со мной выходили и заходили, в один дом все перебрались жить. Глаз с меня не спускали… Они смотрели на меня глазами каждой вороны! Я спрятаться от них не мог!

— Они ведь уже не были людьми, ты это понимал, — тихо произнесла Алина и мотнула головой. — И кормил нечисть людьми.

— Дурачками… — упрямо прогундел парень.

Я лишь покачал головой, понимая, что говорить с ним бесполезно. И спасать тоже. Это из Суворова я смог вытащить кукушку, потому как тот был ведьмаком. А из этого пустотелого вынуть тьму не выйдет. Ведь это она его питала энергией, а без этого гнезда парень не протянет и минуты.

— Ты знаешь дорогу? — спросил я строго. — Отведешь нас куда следует?

— Да, милсдарь! — закивал Лысый. — Я все для вас сделаю, вы меня спасли, милсдарь.

Он вновь метнулся, чтобы ухватить меня за штанину, но я попятился и выставил перед собой руки.

— Давай обойдемся без этого.

— Милсдарь… — парень едва сдерживался, чтобы не ползти за мной, и я вдруг понял, что он привык быть частью чего-то большого и потому ищет тесного контакта.

Я наклонился и вынул из груды мусора потрепанный рюкзак с нарисованными на боковине ромашками, который явно принадлежал когда-то девушке. Его я бросил Леньке и приказал:

— Храни это для меня до конца пути. Потом отдашь.

— Хорошо, — с готовностью закивал парень и прижал к себе грязный мешок, словно тот был самым дорогим сокровищем.

— Отведешь нас к камню, а потом обратно. Понял?

— Да, — Ленька заулыбался, и рот его растянулся почти до самых ушей.

Я оглянулся, убеждаясь, что эту метаморфозу никто больше не увидел. Невольно подумал, что придется проверить и Проньку, перед тем как выйти из леса. Есть вероятность, что все, кто сюда приходил, вынесли из Лукоморья немного тьмы. И если для ведьмака она не была опасна, то для обычного человека она могла стать фатальной. Как знать — сколько туристов унесли в себе порчу? И чем это грозит окружающему миру. Другая мысль заставила меня содрогнуться: а что, если и вся деревенька уже заражена, учитывая, что Леньки выносили из заповедника оставленные адреналинщиками вещи? Ведь предметы, которые тут бросали, сразу же становились частью Лукоморья…

Я посмотрел на часы и скривился, поняв, что время подошло к полудню. Хотелось бы выйти отсюда до наступления сумерек. И что-то мне подсказывало, что нам стоит торопиться.