— Что происходит? — к нам подошел Шереметьев и скривился.

Меж тем Ленька нашел в мусоре что-то и с торжеством заклекотал. Но тут же сплюнул и заговорил человеческим языком.

— Это мое… — он продемонстрировал веревочку, на которой висел камень с отверстием посередине. — Длинный забрал и не отдавал!

Затем парень сорвал у себя с груди фигурку, которую называл амулетом, и надел на шею найденную безделицу.

— Мое — настоящее! — сказал он и бережно погладил камень.

— Расскажи, что произошло с твоими товарищами?

— Нас было четверо, — Ленька покосился на неподвижные ветки и кости. — В один из дней Щербатый исчез. Мы долго искали его, но нашли только на обратном пути, заполошного какого-то… Забрали с собой. Он все время что-то блеял, а когда вышли из леса и вовсе заплакал, как дитенок…

Мы переглянулись, но прерывать рассказ не решились.

— Дома он ничего не ел, а только смотрел на все так, словно не понимал, где оказался. В первый же день чуть в печь не залез. Мамка его ко мне привела и велела присмотреть, потому как дома у нее дети стали кричать. Он успокоился и через несколько дней стал совсем как раньше. Только попросился в пустой дом переехать. Староста не возражал. Потом Рыжий также пропал.

— И все повторилось? — догадался я.

— Да, милсдарь. Вот только его сразу к себе Щербатый увел. Длинный через неделю исчез, и те двое даже не удивились. Я тогда решил уйти из проводников. Да только не смог… — парень обхватил голову и принялся раскачиваться. — Длинный забрал у меня камень…

Я прищурился и с ужасом понял, что у Лысого в груди свито крохотное гнездо из тьмы. И оно пульсирует в такт его сердца.

— Он говорил, что без меня они не смогут возвращаться в деревню. А значит, и забирать оттуда мясо для… — он побледнел и обхватил себя руками.

— Говори! — мрачно приказал Олег.

— Мы приводили сюда туристов. Но возвращались не все. Одного мы иногда отдавали… — парень с усилием сглотнул.

— Гнездовью-вороновью, — тихо договорила за него Алина.

— И остальные забывали про то, что с ними был еще кто-то. Еды не надо было очень много. Один человечек в неделю-две и все, — Ленька словно уговаривал нас понять его. — Мы приводили к камню дурачков…

— К ведьмовскому? — мягко уточнил я.

— Ага. И само гнездовье-вороновье никогда не встречало нас по пути. А сегодня… — он шмыгнул носом.

— Оно жило тут и не ходило к другим деревням? — спросил я.

— Гнездовье-вороновье токма тут жило и на другие тропы не ходило. Оно нас всегда ждало.

— И кого вы собрались ему скормить сегодня? — Марья подкинула в руке небольшой топорик.