Изуродованные руки женщины закрыли останки ребенка и замерли. А потом вся конструкция из мусора раскрошилась и осыпалась на траву.

Я же опустил косу и вздохнул, переводя дух.

— А говорил, что коса декоративная… — прохрипел за спиной Пожарский.

— Вот и верь после этого темному, — поддакнул Олег.

Ничего объяснять я не стал, но подумал, что слов женщины не слышал никто, кроме меня.

Пронька обхватил колени руками, уткнулся в них лбом и тихо поскуливал, поминая мамку и Спасителя. Может, он даже и не понял, что бой уже окончен. Впрочем, успокаивать его никто не собирался. Ведьмаки прикладывались к фляжкам с исцеляющим чаем, проверяли целостность одежды и рун на ней. А также обновляли знаки на руках.

Я же направился к Ленькам, чтобы определиться с ними и понять, как поступить дальше. Но вместо четырех парней в траве лежал ворох веток, обглоданных костей, тряпья и клочков какого-то меха. Неожиданно вся эта куча зашевелилась, и я замахнулся косой, приготовившись к нападению. Но из мусора показалась человеческая бледная ладонь, затем и вся рука, а вскоре наружу выбрался Лысый Ленька и на четвереньках пополз куда-то прочь.

— Стоять! — приказал я, и парень тотчас остановился. Медленно повернулся.

На изможденном лице глаза его казались огромными, но все же они были человеческими.

— Милсдарь… — прохрипел проводник и неожиданно резво бросился прямиком ко мне.

От удара косы его отделяла лишь пара мгновений, но чутье подсказало мне, что убивать бедолагу не стоит. И верно — крепко обхватив мою ногу, Ленька тонко взвыл.

— Избавитель, защитник!.. Век вас не забуду, и молиться за вас стану еженощно!

Он принялся целовать мой ботинок, чего я уже стерпеть не мог — ухватил парня за ворот куртки и оттянул от ноги.

— Хватит! — потребовал я.

Да только все было бесполезно, парень так и продолжал бормотать что-то бессвязное. К нам подошел Иван и с отвращением пнул мусор, чтобы убедиться — внутри не осталось ничего живого.

— Что это?

— Наши проводники. Точнее, трое из них… — пояснил я. — А этот вроде как единственный из них, кто оказался человеком.

— Уверен? — с сомнением протянул ведьмак. — Вид у него какой-то блаженный… Может, во избежание проблем, все же пришибить его? Ну так, для профилактики. Другим для острастки, стало быть…

— Не вздумай, — я покачал головой. — Сдается мне, что он единственный, кто может вывести нас из Лукоморья.

— Милсдарь! — продолжил Ленька, растирая себя тонкими пальцами. — Я ж почитай год как к ентим выродкам привязан был… Уже и сам стал забывать, кто я есть…

Он настороженно уставился на кучу мусора и вдруг кинулся к ней и начал разгребать, словно собака.