Чуть поодаль, у широкого крыльца здания «Гостиницы Петроград», стояло несколько девушек в коротких курточках и мини-юбках, колготках в крупную сетку и высоких — выше колена — ботфортах. Макияж на лицах был вызывающе ярким, волосы вытравлены перекисью. Они курили и громко смеялись.

На перекрестке проспекта и какой-то улицы резко затормозила черная машина без номеров. Из нее выскочили трое человек в масках и бросились к зданию, над фасадом которого красовалась вывеска «Императорская государственная сберегательная касса». Один за другим они влетели в здание, и через секунду из-за двери послышались истошные женские визги. И крики мужчин, в грубой форме выдвигающих требования по изъятию денег из касс и хранилища.

— Весело! — подытожил я.

— Однажды все будет иначе, — ответил Морозов, ничуть не смущенный происходящим.

«Мы вернёмся на горе врагов», — хотел было продолжить я, но промолчал.

— Семьи переделят власть, и смута закончится, — задумчиво проговорил дядюшка. — И дальше мы начнем создавать новую Империю.

Я обернулся к Александру, пытаясь понять, не шутит ли он. Но Морозов был серьёзен.

— Тут есть одаренные?

— Аристократы не просто так сохранили еще свое влияние на простолюдинов, — хмыкнул дядя. — Только сила тут немного иная, и нечисть не совсем такая… Но ко всему со временем можно привыкнуть.

— Кстати, как там моя коса? — уточнил он. — Не потерял?

Я не стал говорить, что оставил Скорбь на поляне Лукоморья.

— Не потерял.

Морозов кивнул:

— Хорошо. Это оружие имеет свою историю и душу. Просто тебе надо с ней найти общий язык.

За окном замелькали невысокие двух-трёхуровневые дома, первые этажи которых в основном были арендованы под кафе, булочные, питейные и сувенирные магазины. А впереди заблестел золотом шпиль какого-то здания.

— Что нового в Снежинске? — поинтересовался Александр.

— Все так же — борьба за рекламные контракты. Но самое забавное, что после твоего ухода прошло всего ничего…

— Время в различных мирах идет по-разному.

— Что это означает?

— Ты можешь провести тут неделю, а дома минет час. Или наоборот.

— То есть…

— Как твой братец отреагировал на то, что я сбежал? — перебил меня Морозов. — Наверно переживал за мою судьбу и что не успел попрощаться?

— Нормально, — буркнул я. — Поначалу немного скучал по тебе, но после того, как я сказал, что ты никогда не вернёшься на Сваор, он смирился.

Машина въехала в арку и остановилась у крыльца одного из домов. Александр заглушил мотор и обернулся ко мне.

— Нужно завершить одно дело, а затем мы посетим какой-нибудь местный бар и поболтаем, — произнес он. Я кивнул.