— Охотно, — улыбнулся я. — Давайте.
Чигарин достал из папки глянцевый плакат, на котором я стоял спиной в камеру и держал вскинутый обрез у плеча, и протянул мне.
— Как зовут вашего сына?
— Илья.
Я написал на постере несколько слов, поставил размашистую подпись, и протянул бумагу жандарму:
— Держите.
— Спасибо, Михаил Владимирович, — поблагодарил жандарм, принял бумагу и убрал в папку. — Отдыхайте…
Я только кивнул. Чигарин вместе с конвоиром вышли из блока, лекарь же подошел ко мне и участливо поинтересовался:
— Как вы себя чувствуете, Михаил Владимирович?
— Нормально, спасибо, — ответил я. — Если нужно меня снова связать…
— Нет, что вы! Вы же дали честное слово, что не будете делать глупостей. Думаю, от начальства нам достанется за то, что ведьмаки из важных семей остались один на один без силы наедине с неучтенной нежитью. А если учесть, что вы при этом были еще и связаны… — он с надеждой взглянул на меня.
— Жаловаться я не стану, об этом можете не переживать.
— Благодарю, Михаил Владимирович. Знаете, я был против, чтобы Чигарин устраивал допрос сегодня… — начал было лекарь, но я его перебил:
— Все хорошо, такая у них работа. Я никаких претензий не имею.
Он благодарно кивнул и вышел из лекарского блока. Я же глубоко вздохнул, закрыл глаза и быстро провалился в глубокий сон.
* * *
Утро началось с того, что меня разбудили. Сопроводили в уборную, потом подвели к рукомойнику, где всучили кусок серого мыла и чистое махровое полотенце. Я, наконец, умылся и смог сменить вчерашнюю робу на свежую.
Лекарь распорядился подать мне завтрак. Тот состоял из двух яиц, рисовой каши с маслом и стакана компота.
Затем лекарь осмотрел рану и заявил, что она уже достаточно затянулась, чтобы не беспокоиться о неблагоприятных последствиях.
Когда мы закончили со всеми процедурами, в лазарет вошли визитеры. Только в этот раз, в компании Чигарина в блок прибыла группа антимагов, и одним из них был Виктор Круглов.
— Доброе утро, мастер Морозов, — прохрипел он, растянув тонкие губы в жуткой усмешке.
— Доброе, — отозвался я. — Если его можно назвать таковым.
Виктор пододвинул стул к моей кровати, уселся на него и какое-то время сверлил меня взглядом. Потом спросил:
— Вас тут не обижают? Кормят досыта? Не бьют? Не вгоняют иголки под ногти?
От такого вопроса я опешил. Лекарь закашлялся, а охранник в форме икнул.
— Все хорошо — заявил я. — Я случайно упал и поранился. Мне помогли.
— Упал, потерял сознание, очнулся — гипс… — пробормотал антимаг, раскрывая на коленях папку с бумагами.
— Полагаю, я оказался в остроге по ошибке, но все же уверяю, что тут работают приличные люди. Никто из них не стал бы меня пытать.