— Кто-то слишком много ест, — просипел я, отрывая от себя руки Владимира.
— Что… Что… это было⁈ — хрипел он, бешено вращая глазами.
— Эволюция. Пока тебя не было, я тут немного окреп. Кое-чему научился, — я принялся вышагивать по крыше, пытаясь сбросить распирающую меня изнутри тьму. — И советую тебе впредь не размахивать руками. Я человек добрый, потому и не хочу применять насилие. Но тебе пора научиться признавать ошибки. Хватит по столу кулачком бить, батенька! Хватит играть в боженьку. Пора начинать извиняться.
— Будто это что-то изменит… — мужчина сел, запахивая халат, чтобы скрыть наготу. — Что измениться оттого, что я скажу, что жалею? Что сам не рад, что сделал все это? Что ошибся?
— А ты проверь! И узнаешь, что измениться. Просто начинай вести себя по совести — авось, и жизнь по-другому повернется. Может, ты станешь достойным человеком, о которых вещал там за ужином. Может, и я начну тебя уважать. И твой младший сын поймет, что он тоже человек, которому свойственно бояться, ошибаться…
Я пошел к двери, у которой заметил Дениса. Тот стоял и молча смотрел мимо меня.
— Я не стану на твоем пути, — сказал я ему негромко. — И не потому, что я посторонний, а потому, что всегда считал тебя своим человеком.
За спиной остались оба Морозова, когда я спустился на свой этаж и вошел в блок, где меня встретили двенадцать иноземцев.
— Ребят, не найдется местечко для одного темного?
Дито криво улыбнулся и спросил:
— У вас все семейные встречи такие веселые?
— Сами проверите, умники, — хмыкнул я.
Глава 23 А в тюрьме сегодня макароны
Я завалился на кровать, думая, что Русалья неделя уже вот-вот начнется, а впереди еще куча дел. И первое, что стояло на повестке дня, это был вопрос с Воронцовым. Необходимо было поторопить Круглова, чтобы он устроил мне встречу со стариком. И еще следовало решить, как лучше всего от него избавиться.
В Остроженской крепости наверняка установлены блокираторы силы, иначе одаренные узники разнесли бы там все. Так что нужно было придумать, как решить вопрос, не привлекая при этом ненужного внимания со стороны жандармерии. Именно поэтому я вознамерился попасть туда при содействии Круглова, а не с помощью ожерелья. Оно может подвести в нужный момент, а этого мне точно не надо. Можно было убрать Воронцова по старинке, но слишком уж много могло возникнуть проблем. А времени на все про все у меня было всего пару дней. Так что, спустя некоторое время, я пришел только к одной мысли.
Встал с кровати и вышел в гостиную, где несколько дружинников играли в какую-то мудреную настольную игру. Среди них я заметил и Дито: