Брат не мешал мне, стоя чуть поодаль и глядя в сторону отца, который не ведал, что происходит за его спиной. Наверняка он считал, что никто не способен заманить его в ловушку.
— Чего еще ждать от темного… — произнес я, поднимаясь на ноги.
Руки мои подрагивали, по лбу катилась испарина. Но рисунок был готов. Передо мной виднелась спина отца, и он выбрасывал в багряное небо все новые и новые огненные всполохи, которые образовывали фигуры причудливых зверей, и каждый раз отступал на шаг назад. Солнце уже скрылось за высокой массой леса за туманной рекой. Владимир попятился, чтобы раскрутить сияющий вихрь. Я убрал теневой щит. Князь вошел в круг, начерченный мной, и знаки рядом с нашими ногами вспыхнули. Ухватив отца за руку, я развернул его к себе и четко произнес:
— Пора тебе в реальный мир, батя! Хватит играть в бога!
Пространство дрогнуло, звуки стали глуше. Небо опустилось на нас чернильным покрывалом и проникло в легкие темнотой. И отец только теперь понял, что я задумал. Дернулся, попытавшись вырваться. И хотя я сам потратил много сил на создание портала — отец тоже вложил в шоу слишком много энергии и не смог сопротивляться моей хватке.
Рисунки рун ярко вспыхнули, и мы провалились в межмирье. Я зажмурился, чтобы не видеть мелькания звезд, от которого меня замутило. И сознание схлопнулось, разделив мою жизнь на «до» и «сейчас»…
Глава 38 Сделка
Спустя несколько мгновений мы уже оказались в одном из коридоров башни межмирья. Про обе стороны тянулись ряды одинаковых запертых дверей. А еще через секунду где-то далеко завыла сирена, оповещающая о нарушении. На закрепленном на стене большом экране красными буквами загорелась надпись:
«Внимание! Внимание! Нарушители в секторе сорок два! Тревога! Тревога!»
— Ты что наделал? — послышался рядом со мной злой шепот князя Морозова.
Я резко развернулся. Владимир поднимался с пола, с ненавистью глядя на меня. Я шагнул к нему и сказал:
— Сейчас посмотрим, чему ты научился в остроге.
Коротко, без размаха ударил, целя в подбородок. Кулак врезался в твердое, и Морозов пошатнулся. Попятился, пытаясь устоять на ногах. Я же ударил еще раз. И еще… Я бил, потому что должен был вытряхнуть из князя эту уверенность, что ему можно все, что он заслуживает право распоряжаться жизнями тех, кто стал мне дорог…
Костяшки обожгло. Князь же, который уже даже не помышлял о защите, упал на пол. Видимо, драться в остроге князю не приходилось. Он привык полагаться на свою огненную силу, и физические упражнения остались в далеком прошлом. Поэтому я схватил его за лацканы пиджака, рывком поднял на ноги и потащил к одной из дверей.