— Ты его не расслышал? — внезапно выступил вперед Денис. — Мой брат велел тебе закрыть рот.

Суровая речь Дениса вызвала обратный эффект — Владимир рассмеялся:

— Это кто у нас решил показать характер? — начал он, обернувшись к брату. — Ты наверно позабыл, что самый сильный в нашем роду — это старший. То есть, ты сейчас между нами не имеешь права голоса, ты всего лишь третий.

— Но вдвоем мы тебя точно раскатаем, — мрачно пообещал я. — Или стоит пригласить твоего брата? Как насчет семейной встречи?

Я склонился к уху князя и прошептал:

— У нас с папой Легбэ есть уговор, что Александр не вернется в этот мир… Но я готов нарушить его, чтобы с удовольствием посмотреть, как дядюшка порежет тебя на ленты.

Отец дрогнул и отшатнулся. И я заметил, что лицо его побледнело. Ему явно не понравилось упоминание Александра.

— Я ведь знаю, где дядюшка, и могу попросить его заглянуть на огонек, — продолжил я.

Но Владимиру уже удалось вернуть самообладание:

— Похоже, он тоже стал мягким, как хлебный мякиш. Потому что брат тоже навещал меня в камере того острога, где я гостил. Я бы на его месте обязательно отыгрался, а Александр решил оставить меня жить, не стал ничего предпринимать… Все вы сломались, как спички! Хотя и подавали надежды…

— Наверно, он понадеялся, что ты поумнел. Не умеешь ты ценить хорошее отношение, батя.

Последнее слово я нарочно выделил, явно теряя самообладание. И сам не понял, что вокруг меня сгустилась тьма. В одно мгновение день стал мрачным и пространство рядом почернело, и это было немедленно замечено гостями:

— Все сюда! — послышалось издалека. — Морозовы готовят представление!

Горячая ладонь легла мне на плечо. И тихий, спокойный голос Дениса заставил сосредоточиться на нем:

— Не здесь. Не на людях. Сейчас не время…

Я мотнул головой отгоняя морок и посмотрел на брата. Потом перевел взгляд на толпу фанатов, которая уже собралась чуть поодаль. Они смотрели на нас с ожиданием, видимо, считая, что мы и впрямь собрались их развлекать.

— Дорогие гости! — воскликнул я, шагнув к ним и разведя руки в стороны. — Наш отец вызвался показать огненное шоу. Он немного стесняется, потому прошу вас поддержать его. Вла-ди-мир!

Я принялся скандировать его имя, на каждом слоге хлопая в ладоши. Толпа тотчас отозвалась и повторяла его имя все громче и громче. Князь прожег меня злобным взглядом, но не посмел выказать своих эмоций при посторонних. Он развернулся к публике и взмахнул руками.

С его пальцев сорвались искры, которые тут же превратились в тонкие ленты. Они взметнулись вверх, разрезая вечернее небо, и образовали фигуру огромного зверя с крыльями. Он разинул зубастую пасть и выгнулся, стремительно полетел над берегом. Народ взорвался аплодисментами. На время про меня все позабыли, и я воспользовался этим. Отошел на несколько шагов назад и выставил перед собой тонкую непроницаемую стену из тьмы. За ней я принялся чертить символы, которые вспыхивали в моей памяти, словно я видел их только вчера. Каждый из них светился под травой, и отчего-то я не ощущал сомнений в правильности своих намерений. Каждое движение было выверено и точно.