Она замолкла и убрала прохладные пальцы с моей руки. Ее глаза вновь стали серыми, а на губах появилась улыбка.
— Спасибо… — выдохнул я и мельком взглянул на притихшего братца.
Алла тоже посмотрела на него и вдруг мягко, почти по-родственному, сказала:
— Не печалься, княже… Впереди тебя ждет счастье. Однажды по воде уже плыл венок по твою душу, а значит, и твое сердце будет согрето.
От ее слов Денис густо покраснел и опустил голову.
— Спасибо. И вы уж простите, что я вас пытался палкой… того…
— И обещал надуть через трубочку тоже не со зла… — продолжила за него речная дева. — Я ведь лягухой казалась почему? Потому что хорошей жизни у меня не было! А тут я расцвела, и никто меня уже жабою не назовет. Я ту шкурку пупырчатую давно скинула.
— И сожгла? — спросил я раньше, чем успел себя остановить.
— Плохая это примета — одежу свою уничтожать, — отозвалась женщина. — А вдруг как завтра опять лихие времена наступят, и только жабой я выжить смогу?
Мне нечем было возразить. Нечисти отведен долгий век, намного длиннее, чем простому смертному. И в этой длинной жизни все может случиться. Даже темный ведьмак не способен обещать, что все и всегда будет хорошо…
Мы с Аллой обменялись пожеланиями доброго вечера, она направилась к детишкам, которые при появлении водяной девы восторженно завизжали и побежали ей навстречу
— Значит, правду люди говорят… Ты на мою землю пустил эту нечисть.
Голос за спиной был знакомым, и принадлежал он тому человеку, которого мы искали. Стиснув зубы, я сжал кулаки, в глазах полыхнуло темное пламя. И мне с трудом удалось подавить в себе порыв ярости, и не разобраться с этим человеком прямо здесь.
Я резко обернулся. В нескольких шагах от нас, на дорожке стоял Владимир Морозов и сверлил Пугач в спину злым взглядом.
— На воду, — поправил я князя, сделав шаг в его сторону. — И не на твою. Если ты позабыл, то Морозовы лояльны к некоторым представителям других видов.
— Ты меня еще поучи жизни! — со злостью выплюнул мужчина. — Одно дело в дом слуг привести, договором их обязать и сделать бесправными… Но ты этой гадости дал свободу, и реку с озером в придачу! Подарил возможность тут хозяйничать… О чем ты думал⁈
Он указал в сторону озера и взглянул на меня, ожидая ответа.
— Ты и Федора считаешь рабом? — вкрадчиво осведомился я, подходя к князю вплотную. — И Тихона с Жириком?
— Кто они, по-твоему? — оскалился отец. — Когда нам выгодно, мы можем играть в хороших ведьмаков. Но при этом должны помнить, кто в этом мире хозяин!
Я вздохнул и покачал головой:
— А я-то думал, что ты умный… Считал тебя человеком, который понимает простые истины.