— Тише, браток, не суетись! — раздавшийся откуда-то слева сдавленный шепот заставил старлея замереть. — Пришел в себя?
— Ты еще кто такой? — Алексеев завертел головой. — Кто говорит?
— Да уж точно не всесоюзное радио! — иронично ответила темнота.
Зашуршала солома, предплечье сжала неожиданно сильная рука:
— Свои мы, красноармейцы. А вот ты кто таков будешь?
— Так тоже не чужой, — негромко хмыкнул старлей. — Давно тут обитаюсь?
— Да уж часа с три. Немцы тебя в полной отключке притащили, побитого шибко. Как кинули, так и лежал, покудова минут с пять назад в себя не пришел. Мы тебя не дергали, только чуток в сторонку оттащили, да соломки под бока подгребли. Ну, так чего, братишка, может, представишься?
— Да без проблем, — морпех уже сложил два и два, отлично понимая, с кем его свела судьба на этот раз. — Старший лейтенант Алексеев, двести двадцать пятая бригада морской пехоты. Командир разведывательно-диверсионной группы. Вышли с Мысхако, устроили фрицам веселую ночку в Глебовке, затем сюда двинули. После уничтожения здешнего аэродрома группа организованно отошла, я остался в прикрытии. Когда фашисты навалились, хотел гранатой подорваться, да она, зараза эдакая, не сработала. Минус вашему Федьке, плохо за оружием следит. Хотя я, понятно, не в обиде, иначе бы сейчас с тобой не разговаривал…
— Ого, — уважительно ответил невидимый собеседник. — Слышали мы, как вы аэродром громили, тут всего расстояния меньше пары километров. Солидно грохотало. Как только сумели?
Говоривший внезапно осекся,осознав , что именно услышал:
— Так, постойте-ка, тарщ старший лейтенант, это вы сейчас что такое сказали?
— Да что услышал, — пожал плечами морпех, улыбнувшись. Улыбка, спасибо разбитым губам, вышла больше похожей на мучительную гримасу. Впрочем, этого все равно никто не видел. — Вас ведь трое тут, я правильно понимаю? Старший сержант Тапер и двое младших, Дмитрук и Устименко? Ну, угадал, товарищ парашютист?
— Почти, — сдавленно ответил тот, убирая руку. — Только нет больше Кольки, убили, сволочи. Насмерть запытали. Только мы с Ванькой Дмитруком и остались. Откуда про нас знаешь?
— Так я с вашим Карасевым самолеты фашистские и громил. Захватили зенитку, да отстрелялись. А с другой стороны мои ребята из второй пушки поддерживали. Сержант на нас случайно вышел, а мне как раз бойца не хватало.
— А граната-то тут причем?
— Так у Федора забрал, свои закончились. А она не сработала. Ну, еще проверять станешь, Миша? Тебя ведь Михаилом зовут, верно?
— Так точно. А вас?
— Степаном, — нащупав ладонь неожиданного товарища, старлей сжал холодные пальцы. — Вот и познакомились. А теперь расскажи-ка мне, товарищ старший сержант, где мы находимся, и что тут вообще происходит? Кратко, без ненужных подробностей. А потом покумекаем, как нам из этой задницы выбираться. Поскольку мне тут долго засиживаться как-то неохота, у меня и на плацдарме дел по горло. Сообразим, как говорится, на троих — с тобой да товарищем твоим, что вон в том углу прячется, наивно полагая, что я его не слышу. Добро?