Внутри я ощущал, как эфирные токи бьют в виски, требуя действий. Это место опасно даже просто для нахождения рядом. Люди вроде Марка могут почувствовать лишь животный страх, а для меня оно ещё и пропитывало сознание чужеродной энергетикой.

Наконец, я повернулся к Марку:

— Уходим. Я всё понял. Нам нужно действовать быстро, иначе этот пузырь лопнет в самый неподходящий момент. И тогда ваш форт затопит волна монстров.

— Чёрт, — тихо выругался он, вытирая пот со лба. — А ведь я надеялся, что он ещё долго будет вот таким… вроде бы неопасным.

«Неопасным», как же. Просто не дошёл до критической стадии. Но когда разрыв достигает предела своей нестабильности, его волны начинают хлестать в город потоком тварей.

— Пошли, — сказал я твёрдо. — Надо, чтобы ты рассказал своим людям о серьёзности ситуации. Если они хотят выжить, им надо эвакуироваться.

Когда мы вернулись к форту, едва перевалив через убогую баррикаду — на этот раз стражники уже не так яростно наставляли на меня автоматы, — я сразу увидел, что внутри стало шумнее.

Взгляды многих жителей были обращены к нам, и на их лицах читались отчаяние и подозрительность. Наверняка народ уже успел разузнать, где мы были, и теперь ждал ответа. Марк тяжело вздохнул, словно не зная, что сказать, а я понимал, что это именно тот момент, когда надо быть предельно честным.

— Так что, нашли вы там что-нибудь? — рявкнул Клим, тот бородач с автоматом, что сидел у прохода.

— Нашли, — ответил я, стараясь говорить громко, чтобы слышали те, кто стоял в глубине зала. — Разрыв быстро растёт, и если мы не закроем его, сюда скоро хлынут монстры.

Пока он обдумывал мои слова, я шагнул к тому месту, где в прошлый раз мы с Марком беседовали у карт. Люди расступались, провожая меня угрюмыми взглядами. Знакомые женские лица мелькнули в толпе: к примеру, та женщина средних лет с ребёнком на руках, которая смотрела на меня большими, полными страха глазами.

— А что толку знать? — хмуро проговорил кто-то сбоку. — Мы всё равно не можем уйти из города.

— Уходите! — повысил голос я. — Если останетесь здесь, погибнете.

— И куда нам податься? — огрызнулся мужчина в потрёпанном бушлате. — Кто нас пустит? Империя закрыла границы вокруг Звенигорода. Говорят, если кто выбрался, то только через лес с северной стороны. Но там тоже чертовщина творится.

Я понимал, что их ситуация незавидна. Тем не менее оставаться возле портала — верная гибель.

— Уходить — не значит идти всем скопом на убой, — отчеканил я. — Можно разделиться, искать пути мелкими группами. Или дождаться, пока мы частично стабилизируем разрыв и расчистим коридор.