Мы погрузились: Гвоздь занял позицию в заднем отделении, там же расположились Клей, Тень и Фокус. Лина и Малик уселись напротив, ближе к выходу, чтобы в случае чего быстро применить магию. Батя тихо шевелился где-то в углу, натягивая лямки. Старший проверял боезапас, ворча себе под нос.

Я мельком глянул на всех, обвёл глазами привычную обстановку. На вид лица сосредоточенные, у кого-то затаённая улыбка или мрачный оскал — это от предвкушения новой схватки.

Я переступил порог и плюхнулся рядом с Линой, а Булат завёл мотор, выруливая с нашего двора в разрушенные кварталы. Ладыжин и Яромир сидели в кабине спереди.

Я почувствовал, как взгляды моих бойцов скользят по мне с вопросом. Вижу, что все заметили нашу с Яромиром «стычку», и ждут от меня пояснений. Не говоря ни слова, я приподнял руку и показал им два пальца.

Это был наш сигнал: «второй вариант». Все молча кивнули, не меняя выражений лиц. Если бы кто-то со стороны наблюдал, то подумал бы, что тут просто переглядываются. Но для нас этот жест значил многое.

«Второй вариант» — значит, повышенная тревожность, максимум бдительности. Я фактически предупредил их: Яромиру нельзя верить ни при каких обстоятельствах. Видели, как он легко согласился, когда я прижал его к стене?

Нормальный маг, порядочный, гордый и сильный, в такой ситуации бы вспылил и ушёл. Но этот — остался. Получается, ему позарез нужно быть рядом с нами. А это подозрительно.

План «второго варианта» заключался в том, чтобы мы все держались тихо, но сканировали каждое его слово и действие. При малейшем признаке предательства или обмана — действовать жёстко. Я не хотел никого убивать без разбора, но и рисковать собственной шкурой было глупо.

Я взглянул на Тень, он ответил лёгким кивком, поглаживая оружие. Гвоздь по-прежнему проверял ленту пулемёта, но при этом в его глазах светилось понимание. Клей, усмехнувшись, поправил ремни. Фокус глянул на меня, молча поднял большой палец. Батя только шумно выдохнул, стряхивая с колена грязь — он мог делать вид, будто дремлет, а потом внезапно подняться и своротить врагу шею.

Ладыжину надо сообщить. Но без лишних слов.

Я подался вперёд, в кабину, и кинул фразу в его сторону, но достаточно громко:

— Эй, Гончая, смотри-ка, придётся ещё один разрыв сегодня заткнуть. Два за день — не перебор ли, а?

Его плечи чуть дёрнулись, он покосился назад. Секундную заминку скрасил кашлем, потом коротко отозвался:

— Всё нормально, Градов. Справлюсь.

Булат, сидевший за рулём, тоже понял. Он мельком глянул на меня в зеркало, приподнял бровь — тоже принял сигнал. Отлично. Яромир наверняка решил, что это просто дружеское подкалывание, не более. Хотя кто знает: он кажется не таким дураком.