Склизень может выползти из любой ливневой шахты, из-под мостовых плит. Но мы должны действовать решительно, иначе потом весь город превратится в один большой водоём для этой твари.

Пока ребята таскали мешки, я смешивал концентраты для «антижижи» — той самой гидрофобной смолы, которая при контакте с водой только густеет. Разлил всё по канистрам, потом аккуратно разместил на берегу. План был такой: когда Склизень выплывет, мы быстро прольём ей путь к реке этой липкой массой, чтобы он не смог отступить.

— Командир, мы почти закончили, — докладывал Гвоздь, громыхая ящиками. — Ещё минут десять, и все проходы вправо будут завалены.

— Отлично, — кивнул я. — Только смотри, не оставляйте щели. Эта гадина может пролезть в любую дыру.

— Да понял я, — пробурчал он.

Я сжался под непрерывным потоком воды с неба, куртка промокала насквозь, хотя и была непромокаемой. Хотелось лишь ускориться, но мы не могли пропускать важные детали — любая дырочка позволит Склизню улизнуть.

Подбежал Батя:

— Там за углом сливной сток — дыра высотой почти метр. Мы заложили часть камней, но нужно взрывом подорвать, чтоб обрушить свод.

— Действуйте, — кивнул я. — Клей там подстрахует?

— Уже зову, — сказал он и умчался обратно.

Примерно через четверть часа вся зона вокруг моста выглядела как строительная площадка: мешки с песком, груды камней, проволока из ограждений, скрученная, чтобы заткнуть ливнёвки.

Никогда не думал, что буду создавать дамбу, чтобы поймать водного монстра, но иного пути не было. Мы ведь не могли заставить дождь перестать идти, а если тварь уйдёт в канализацию, то вынырнет в другом районе.

Я обвёл взглядом получившуюся картину, потом сказал:

— Ладно, бойцы, почти закончили. Осталось разлить «антижижу» по периметру, чтобы монстр не ушёл в реку.

— Это ты ручками будешь делать? — хмыкнул Гвоздь.

— Вместе, — ответил я. — Погнали.

Мы открыли первые канистры и начали аккуратно выливать тягучую смолу по кромке берега и у основания моста. Сначала казалось, что всё это смоет, но нет — смесь тут же вступала в реакцию с водой и превращалась в липкую субстанцию, намертво цепляясь к бетону и камню. Получалась скользкая стена, сквозь которую Склизню придётся пролазить, теряя часть своей массы.

Когда всё было готово, я осмотрелся. Вокруг — серое небо, полная тьма облаков, в воде рябь от крупных капель. Где-то вдали слышались стоны разрушенных зданий. Казалось, сам город притих, в ожидании развязки.

— Тень вернулся? — спросил я, перекрикивая шум ливня.

Тень бесшумно выплыл из-за обломков, словно из воздуха материализовался. Покачал головой: