— Достаточно, — довольно произнёс Конюхов. — Скидывайте реквизиты.

Я продиктовал цифры, указал далёкую страну, которая чаще всего служила перевалочным пунктом для серых операций, и сумму с учётом комиссии Волка.

— Записано, — сказал Конюхов ровно. — Когда отправлять?

— Немедленно. Желательно вчера.

— Считайте, сделано, — подтвердил он.

Я помедлил, решив бросить наживку:

— Ты в курсе, что мы тут здорово продвинулись? Прикончили Склизня третьего уровня, и ещё множество экзоркантов. Пара сотен, может.

— До меня дошли некоторые слухи, — последовал ответ. — Вы там хорошо справляетесь. Поздравляю. Империя возлагает на вас большую надежду. И ответственность, естественно.

— Империи неплохо было бы оплатить мне всё это.

— Всенепременно. Как только подтвердим документально ваши успехи. Не переживайте, мы учтём всё.

— Очень на это надеясь.

Я выключил связь, злясь на самом себе. Этот человек вёл себя слишком идеально. Ни одного левого вопроса, ни удивления, ни намёка на то, что сумма-то солидная. Он не уточняет, зачем я трачу сотни тысяч, кем является Артемий Доброчудов, не сомневается в моей адекватности… Всегда есть подвох. Значит, нужно быть к нему готовым.

Примерно через полчаса раздался звонок от Волка. Он сообщил, что платёж проведён, свою комиссию он получил и теперь чертовски доволен. Я только цокнул языком — рад был за него.

Я сразу пошёл искать Доброчудова. Нашёл его в ангаре, валяющимся на импровизированном гамаке и покачивающего ногой. Он, подложив под голову куртку, и лениво листал какую-то книжицу в потускневшем переплёте.

— Деньги у тебя на счету, — сказал я сухо. — Приступай.

Он встал, достал из кармана круглые очки, нацепил их на нос и глянул на меня сквозь внушительные диоптрии. Забавно, что даже у таких магов встречается банальная близорукость. Всех лечит, а себя нет?

— Ну, пошли. Показывай, где ваши пациенты.

Я повёл его в дальний отсек, который мы успели очистить от лишнего хлама и переоборудовать под лабораторию. Это была просторная, хоть и сумрачная комната с толстенными стенами. Солдаты занесли туда кровати, медицинские кушетки, кое-какую аппаратуру, чтобы у целителя были хоть какие-то инструменты, а не голые стены.

В отдельном помещении внутри томились люди, которые были заражены, но ещё не до конца превратились. Они сидели, прислонившись к стенам, кто-то тихо стонал — у одного лоб покрылся пузырями и полосами, словно кожа не выдерживала внутренней трансформации. Вид у них был более чем жалкий, и я чувствовал, что, если ничего не предпринять, они могли вот-вот перейти границу, за которой их уже не спасти.