— М-да… — Доброчудов критически оглядел группу. — Весёлая компания. Ну ладно, попробуем.

Он вытащил из сумки какие-то пробирки, склянки с разноцветными жидкостями, резиновые перчатки. Начал осматривать людей, приказывал им открыть рот, смотрел зрачки, что-то записывал в потрёпанный блокнот. Я и пара моих ребят, включая Тень, наблюдали. Тень был наготове: если какой-то больной сорвётся или нападёт, надо будет вмешаться моментально.

В процессе осмотра этот странный целитель ворчал себе под нос, иногда говорил кому-то вроде «Дыши глубже» или «Сделай пару шагов». Потом переходил к следующему. Порой громко ругался непечатной лексикой. В общем, странный был персонаж.

Я понял, что он действует как хирург-маньяк. Уверенно, резкими движениями, порой даже грубо, но всё же видно, что знает, что делает. Результат пока оценивать рано, но хоть какой-то шанс.

Когда он закончил с заложниками, ему показали уже «готовых» экзоркантов — тех, кто окончательно обрёл мерзкие маски. Разумеется, их держали в отдельном отсеке, в клетках, потому что они вели себя агрессивно. Тут Доброчудов хмыкнул ещё насмешливее:

— Ну, вы даёте. В лучшем случае, таких можно использовать, как материал для изучения, — сказал он, тщательно разглядывая одного из обратившихся монстров, что бился в металлическом загоне. — Снять маску? Ха, разве что вместе с лицом. Не знаю, что из этого потом будет.

— Ты уж попробуй, — попросил я. — Возможно, найдёшь зацепку.

— Найду, — пообещал он, правда, без особого энтузиазма. — Но не жди быстрых чудес. Превратившихся назад не откатаешь. Разве что если найдётся способ, о котором я не слышал.

Он пробыл там несколько часов. Прогнал нас всех, сказав, что ему нужно сосредоточиться на исследованиях. За железной дверью доносились какие-то приглушённые стоны и отборная ругань Доброчудова, звуки, будто он крушит мебель — вероятно, экзорканты пытались вырваться. Но сам он показал удивительную выдержку, сталкиваясь с оторванными масками и сочащимся из костей чёрным гноем.

Я как раз стоял во дворе ангара, прислонившись к стене. Погода была мрачная, влажный ветер нёс запах гари и тухлого мяса — в городе хватало трупов, да и недавние бои оставляли повсюду останки экзоркантов. Я перевёл взгляд на мутное небо: казалось, оно давит сверху, не пуская лучей солнца. Хоть дождя не было.

Раздался телефонный звонок. Снова Конюхов. Что опять?

— Да, — откликнулся я.

— Мне тут сообщили из столичного ведомства, — произнёс он ровным голосом, — что удалось выбить расширенную амнистию в Петрозаводске на двух человек.