База предстала перед нами в утреннем свете таким же мрачным, но уже не столько зловещим, сколько заброшенным местом. Следы пожара, развороченные землянки, обугленные скелеты бараков. Однако за три дня я успел сделать немало. Центральная площадка была расчищена от крупных обломков, трупы убраны, а главное — был отчётливо виден путь к тому самому, наименее пострадавшему бараку на отшибе.

— Дом, милый дом, — я отодвинул тяжёлую, сколоченную на скорую руку дверь, жестом приглашая её войти.

Внутри пахло дымом, сыростью и… чистотой. Я не только расчистил пространство, но и вымыл полы, протёр единственное маленькое запылённое окно. В углу аккуратной горкой лежали припасы, накрытые брезентом. Две железные койки стояли друг напротив друга, на них уже были набросаны охапки свежего сена, прикрытые грубыми одеялами из запасов людоловов. Посреди комнаты стоял грубый деревянный ящик, служивший столом, и два обрубка брёвен вместо табуретов.

— Уютно, — сухо констатировала Вега, обводя взглядом наше новое жилище. Но в её глазах мелькнуло нечто, похожее на удовлетворение. После дней беспамятства и боли любой кров над головой казался дворцом.

Быт устраивали молча, действуя на ощупь, находя свои обязанности. Я взял на себя тяжёлую работу — принёс воды из колодца (к моему удивлению, он оказался чистым и действующим), нарубил дров для небольшой железной печки-буржуйки, что стояла в углу. Вега, с её дотошностью, принялась раскладывать припасы, сортировать консервы, развешивать наши немногочисленные вещи. Она нашла даже несколько огарков свечей и жестяную кружку, которую отдраила до блеска.

И вот, когда первоначальные хлопоты по обустройству были завершены, наступило время, которого я ждал с почти мальчишеским нетерпением. Исследование.

— Лагерь людоловов неспроста был построен именно здесь, — сказал я, подходя к карте, которую нарисовал углем на стене барака. — Они караулили тот карьер. Но кто-то же снабжал их, управлял ими. Должны быть документы, связь, что-то ещё.

Я чувствовал знакомое щемящее чувство авантюризма, тот самый азарт охотника за тайнами, что гнал меня когда-то в самые тёмные углы мира. Эта база была большой, незаконченной шахматной партией, и на доске осталось несколько интересных фигур.

К моему удивлению, Вега, закончив с раскладкой вещей, не уселась по своему обыкновению у окна, а подошла ко мне.

— Система бункеров, — сказала она внезапно, её голос прозвучал уверенно. — Стандартная практика. Основные запасы и коммуникации всегда под землёй. Ищи люк. Замаскированный.

Я посмотрел на неё с новым интересом. Начинает думать, и это хорошо.