Я знал. Поэтому опять кивнул со скромным достоинством.

А Козляткин спросил:

— Кстати, как там дела продвигаются по поводу твоего обещания?

— Уже скоро, — сказал я, прикидывая, через сколько я свалю в Цюрих.

— Ты мне срок конкретно скажи, — велел Козляткин.

— Конкретно? — изобразил задумчивость я, — хорошо, скажу. Только давайте я завтра отвечу. Уточню и отвечу.

— Иди уже, — проворчал Козляткин, — и завтра я жду ответ. Конкретную дату.

А по дороге я заглянул к девчатам, в отдел, где работала кареглазка.

— Как дела, красавицы? — спросил я.

Я шел туда с конкретной целью узнать, не замышляет ли что комсорг. И почему это вдруг притих Барышников. Что-то мне это затишье не очень нравилось.

Девчонки встретили меня радостно:

— Муля пришел! — обрадовались они. А одна, веснушчатая такая, сказала:

— А когда у нас занятие опять будет?

— Вы же видите, как комсорг под меня копает, — деланно вздохнул я и посмотрел на них с неприкрытой печалью, — я бы и рад, но сами видите. А жаль. Хотел с вами поговорить о важной теме.

— Какой? — зажглись глаза у девчонок.

— Как стать красивее за неделю, — сделал жёсткий вброс я, а потом безжалостно растоптал трепетную мечту грязными сапогами, — поэтому уж извиняйте. Не мне с комсоргом тягаться. Я так-то ещё и в Партию потом вступать хочу. А он мне может характеристику испортить.

Девчата загалдели. Некоторые начали канючить. Но всех захватила эта тема.

— Нет, нет, даже и не просите, — категорически сказал я, — сказал, не буду — значит, не буду. А второй темой я хотел вам рассказать о том, как стать легендой в своей сфере.

Шум поднялся такой, что в кабинет заглянула какая-то пожилая тётка и шикнула на них.

А они всё не могли успокоиться.

— Мулечка, миленький, ну расскажи-и-и-и… — канючили они.

Но я был неумолим:

— Простите, девушки, с комсоргом связываться я не хочу. Сами понимаете. Так что и третью тему о том, как правильно исполнять свои мечты, чтобы они сбывались, я вам тоже не расскажу. Извините…

Уж этого девушки стерпеть не смогли.

Когда возмущённые вопли утихли, кареглазка сказала категорическим голосом:

— Товарищи! Так дальше нельзя!

В кабинете опять начался шум и хай. В стенку требовательно постучали.

Девчата чуть притихли, а веснушчатая сказала:

— Ты правильно, Оля, говоришь! Но только как надо? Куда нам против комсорга браться?

Опа, а кареглазку-то зовут Оля, значит. И я продолжил дальше греть уши (приятно было наблюдать, как мой запущенный информационный вброс сейчас похоронит комсорга).

И кареглазка вдруг заявила:

— Вот что я вам, девчата, скажу! Нужно с ним разбираться! Когда у нас перевыборы? Где Надя?