— А что это ты такой задумчивый ходишь? — насмешливо фыркнула она.

Я посмотрел на неё. Зина преобразилась кардинально. После того, нашего разговора, она сделала себе причёску в стиле «Мерилин Монро», пошила строгий костюм и выглядела для этого времени очень даже привлекательно и «по-импортному». Видимо, где-то в дамских журналах моделей насмотрелась. Но так-то она молодец.

— Что ты так смотришь? — чуть смутилась она.

— Хорошо выглядишь, — похвалил её я.

От моего комплемента Зина зарделась. Похвала ей понравилась.

— А давай в кино сходим? — неожиданно предложила она и с вызовом посмотрела на меня, мол, попробуй только отказаться.

Я слегка задумался, и тут мне в голову пришла отличная идея — я предложил ей другой вариант:

— В кино? Ну, кто же в кинотеатре такую красоту увидит, Зина, — сказал я медовым голосом, демонстративно рассматривая её, — у меня есть идея получше.

— Что ты уже задумал, Бубнов? — подозрительно посмотрела на меня Зина.

— Ничего такого предосудительного, — пожал плечами я, — давай сходим. Только не в кино, а в театр. И не сегодня, а через пару дней. Ты же тайны хранить умеешь?

Зина вскинулась, её глаза сверкнули любопытством. Ну, какая женщина не любит тайны? Покажите мне хоть одну, которая при слове «тайна» сохранит равнодушный вид.

— А что? — еле сдерживая любопытство, спросила она.

— В общем, слушай, скоро в театре Глориозова будет премьера спектакля по пьесе Островского. И я хочу подговорить его пригласить туда всех режиссёров. И потом, после премьеры, чтобы он закатил праздничный ужин. Бенефис всё-таки. И вот туда бы я с тобой сходил. Сначала на премьеру, потом в ресторан. Как ты смотришь на то, чтобы вечерок провести в такой вот компании? И да, несколько актёров тоже будут.

Глаза Зины затуманились. Но, пока она отходила от новости, я добавил:

— Только никому не говори, а то желающих пойти со мной набежит, сама понимаешь. Девчата у нас шустрые.

Зина понимала.

— И платье нужно такое… театральное, — отрешённо добавил я и спросил, — за пару дней что-нибудь найти успеешь?

Зина кивнула, её мысли улетели от меня далеко, и сейчас она обдумывала только одно, где взять такое платье, чтобы поразить всех.

— И ты у меня должна быть самая красивая, — мстительно добавил я, — чтобы затмить и Орлову и остальных.

Зина ахнула и «сделала стойку». Теперь я был точно уверен, что уж она расстарается. В общем, мы договорились, и я пошел работать чрезвычайно довольный собой.

Конечно же, сразу после работы я отправился к Мулиным родителям — Надежде Петровне и Павлу Григорьевичу.