— У меня был конфликт с Барышниковым…

— С Барышниковым? — удивился мужчина, повернул голову и посмотрел куда-то в сторону.

Там я заметил ещё одного мужчину, который так тихо сидел за стеллажом с папками, что я на него совершенно не обратил никакого внимания.

Тот озадаченно развёл руками, покачал головой и что-то отметил в блокнотике.

Особист кивнул и посмотрел на меня нечитаемым взглядом.

Я сидел и молчал. Ну а что, на все вопросы ответил, версии изложил.

Пауза чуток затянулась.

Наконец, особист хлопнул ладонью по папке (вероятно, с моим личным делом), что я аж вздрогнул (я этот приём, кстати, тоже очень хорошо знаю, хоть и не люблю его применять).

Особист от такой моей реакции удовлетворённо выдохнул (выдох был тихим, но мои нервы были на пределе, и я это услышал) и сказал:

— До нас дошли сведения о трёх лекциях, которые вы, Бубнов, проводили в Красном уголке для комсомольцев. Кто вас уполномочил?

— Комсорг предложил, я с удовольствием присоединился, — пояснил я.

— Но ведь раньше вы не проявляли инициативы и всегда отказывались от выступлений. Что изменилось?

Оп-па, здесь нужно быть очень осторожным. И я сказал:

— Разговор с матерью…

— Вот как? И о чём же вы говорили? — подобрался особист.

— Она рассказывала о деде, о моём отце, какие они великие люди, — начал заливать я. — И мне стало стыдно, что они такие великие люди, а я такой никчёмный. И я дал себе слово вступить в Партию. Стать достойным членом нашего социалистического общества. Чтобы отец мной гордился. А ещё я решил нормативы на ГТО сдать. Вот только немного в форму приведу себя…

Особист слушал с непроницаемым лицом. Но по тому, как в нужных местах несколько раз у него сузились и расширились зрачки, я понял, что говорю всё правильно.

— А личное дело зачем вам?

Вот блин. Кадровичка сразу донесла! Хотя чему я удивляюсь, раньше в кадрах все именно такие сидели. Работа у них такая. Так что выбора особо не было.

— Я собрался поступать в институт, — изобразил смущение я, — нужно было посмотреть специальность и номер диплома.

— В какой институт? — задал вопрос особист, но, судя по тону, это был формальный вопрос.

— Я ещё не совсем решил, ну, чтобы окончательно, — принялся с наивным видом объяснять я, — мне нравится здесь работать. Но, понимаете, я юрист. А в мой функционал входит в том числе и аудит театров, и других учреждений культуры. Так-то инструкцию я знаю, изучил. Но хотелось бы иметь более расширенное, так сказать, представление обо всём, что ставят на сцене, знать идеологическую подоплёку.

Особист нахмурился и хотел что-то сказать, но в последний момент не сказал, а я уточнил: