— Иммануил, — подсказал я. — А у тебя есть полное имя?

— Ага, — гордо кивнул шкет, — Николай. Только меня так бабушка называет, когда хочет поставить в угол. А так-то я Колька.

— Так ты что, Колька-Николай, всех соседей по полным именам знаешь? — деланно восхитился я.

Колька просиял и важно кивнул.

— Да нет, не верю, — коварно покачал головой я, — докажи!

— Ну смотри, — начал перечислять Колька и ткнул в ближайшую дверь пальцем, — вон в той комнате живут дядя Софрон и тётя Муза.

— Муза? — удивился я. — Это имя что ли такое?

— Угу, — пробормотал Колька и ткнул на следующую дверь, — а вон там — баба Белла. Только её нельзя так называть, а то она за ухо может дёрнуть. Надо просто Белла.

— Понял, — кивнул я, запоминая. — А баба Варя где живёт?

— Вон там. В крайней комнате.

— А ты где живёшь?

— Вон там! — засмеялся Колька и спрыгнул с торшера.

— А как твоих папу и маму зовут?

— Мама Лиля и папа Гриша. А ещё у меня есть бабушка Поля, а у неё есть коза Матрёшка. Но она не тут живёт, а в деревне.

Ну что же, основную, первичную, информацию я получил. Осталась одна комната, но спросить про её обитателя я не успел. Открылась последняя справа дверь и оттуда вышел тот самый хмурый мужик. Судя по разорванной на груди майке, день не задался не только у меня.

Это либо «дядя Софрон», либо «папа Гриша» — решил я.

Но судя по равнодушной реакции шкета, версию с «папой Гришей» сразу отметаем. На родителей так не реагируют. Оставался Софрон, значит.

— Привет, Софрон, — вежливо сказал я соседу.

— Ты чегой это, Муля, с дуба на кактус рухнул? — спросил мужик, ароматизируя окружающее пространство ядрёным перегаром. — Какой я тебе Софрон?

Упс!

Но отвечать что-то надо было:

— Извини, не увидел, темновато тут, — пожал плечами я.

— Да я и сам сегодня всё путаю, — хохотнул он и, стараясь не сильно раскачиваться и осторожно ступая, побрёл на кухню.

А я нахмурился. Впредь таких проколов быть не должно. Спалюсь — посадят в дурку.

— Обманул ты меня, Колька, — укоризненно сказал я и покачал головой, — нету здесь никакого Софрона.

— Конечно, нету, — кивнул шкет, — он же утром ещё со своей Зайкой на базар ушёл. Теперь его до вечера не будет. А, может, и вовсе ночью припрётся, пьяный.

— С какой зайкой? — не понял я.

— Не зайкой, а Зайкой! — поправил меня малец.

Я ничего не понял, но глубокомысленно покивал. Зайка, так зайка, один чёрт.

— А это тогда кто? — спросил я и кивнул в сторону кухни.

— Так Герасим же! — удивлённо посмотрел на меня Колька.

— Ты мне его не называл! — неодобрительно ответил я и добавил: — А говорил, что всех знаешь.