— Как это возможно? — прошептал Лазоверт. — Как это, черт возьми, возможно⁈
Его взгляд в изумлении шарил по перрону — красный от крови снег, десятки мертвых «морячков», заносимые снегом. «Чертов немец все-таки не смог, — злорадно подумал Лазоверт. — А было столько пафоса…»
Страх и удивление быстро испарились. Станислав Сергеевич уже вовсю размышлял над отчетом. Все произошло как нельзя лучше — Задорожный мертв, а значит ответственность за провал будет возложена именно на него. Уж что-что, а делать отчеты Лазоверт умел как никто другой.
4
Мир перед глазами все еще плыл, через кровавые разводы Келлер видел только широченную спину Пилипенко, на нее и шел. Ноги налились чугуном, и каждый шаг стоил полковнику изрядных усилий. Иногда казак оборачивался и придерживал его, приговаривая «держись, солдатик, держись».
Коридор тянулся бесконечно долго. Келлер уже понял, что не дойдет, что душа вот-вот покинет его измученное тело, когда перед ним распахнулась дверь и уже гаснущим зрением полковник успел увидеть размытое лицо Николая Александровича.
— Я здесь, государь, — прошептал Келлер и стал сползать по стене.
— Кто это, Алексей Петрович? — донеслось откуда-то очень-очень издалека.
Последние слова, услышанные полковником прежде, чем он рухнул во тьму удивили, но, возможно, эти слова ему просто послышались.
КОНЕЦ