Лазоверт действительно попал в его поле зрения аккурат после смерти Распутина. Либералы снова подняли вой, пресса выплеснула очередные фантастические истории о Гришке и царе, в народ пошли свежие выпуски копеечных листовок с похабными картинками. Все было как всегда.
Николай Александрович попросил Келлера, не дожидаясь итогов официального расследования, подготовить краткий доклад о случившемся. Зная окружение Распутина, состоявшее большей частью из любителей мальчиков и мужчин, причина смерти была, в целом, очевидна. Но надо так надо. Келлер навел справки и наткнулся на фигуру Лазоверта. Многое стало понятно. В особенности как можно из банального случайного убийства сотворить грандиозное политическое преступление.
Француз ведь наверняка гордится этим делом.
— Станислав Сергеевич, это ведь вы придумали историю убийства Распутина?
От неожиданности Лазоверт хмыкнул, затем вскинулся и быстрым движением ткнул пистолетом в лоб Келлера.
— Вы понимаете, что теперь мне точно придется вас пристрелить? Вот прямо сейчас, сию секунду.
Глава 14
Февраль 1917, железная дорога
1
Нехорошо улыбаясь, Станислав Сергеевич долго крутил пистолетом в воздухе, рисуя воображаемую мишень. Келлер сидел как каменный, на лице не дрогнули не один мускул, ни одна жилка. Наконец, сказав «Пиф-паф», Лазоверт с разочарованным видом сел на свое место.
— Вы меня удивили, полковник. Я бы не удивился, если бы вы сказали, скажем, что это я убил. Но вы сказали, что я придумал. Удивительное дело, но вы угадали. Как вы это сделали, признавайтесь?
— Из той вашей компании убить действительно могли только вы. Умышленно, я имею в виду. Ни Юсупов, ни Дмитрий Павлович на это не годятся. Но убивать вам было крайне невыгодно. Ваш любимец Распутин — это ведь знамя.
Лазоверт заинтересованно подался вперед.
— Ну-ка, ну-ка, продолжайте.
— Ради ваших дурацких пошлых картинок он был нужен живым.
— Кто же тогда, по-вашему, убил его?
— Никто его не убивал. Страсть Распутина к мальчикам известна всем. Как он мог пройти мимо милейшего Феликса и не менее милейшего Дмитрия Павловича? Ну, а великий князь и граф Юсупов не могли пройти мимо «удивительного старца». А дальше случилась банальность. Много опиума, много страсти, ну и…
Он чуть сжал себе горло рукой.
— Поиграли, вот и доигрались.
Лазоверт усмехнулся.
— Это ваша версия? Или не только ваша версия?
— Это понятно всем, кто черпает сведения об этих людях не из ваших агитационных листовок.
Станислав Сергеевич задумчиво выцепил из портсигара папиросу, закурил. Келлер украдкой улыбнулся — ему снова удалось заинтриговать француза. Боль в голове заметно утихла, теперь можно действовать. Нужно лишь выбрать момент.