— Вы недалеки от истины, господин полковник. Не знаю, асфиксия там или нет… Я чуть запоздал, когда все случилось. Я, знаете ли, был немного пьян. Когда меня позвали, Григорий Ефимович уже бился в конвульсиях. Кто именно из двоих — Дмитрий Павлович или Юсупов я так и не понял. Может быть и оба. Пресыщенные властью и богатством люди чего только не вытворяют. Больше всего меня волновало не кто, а что делать. Я протрезвел в один миг. Великий князь и граф были не в себе, как и этот дурачина Пуришкевич. А я стоял над остывающим телом и ощущал себя вершителем судеб. Да-да, вы напрасно кривите губы. Вы, видимо, никогда не попадали в такие ситуации. А мне нужно было срочно что-то придумывать. В голове роились десятки идей. Повернуть можно было по-всякому, но — я же офицер, — с ноткой гордости сказал Лазоверт. — Историю со смертью Распутина провалить было нельзя. На него было потрачено много сил и денег, а значит у меня был фактически только один вариант. Политика. Благородные аристократы решили избавить страну от чудовища, развращавшего страну и царскую семью.

Келлер выпустил струю дыма в сторону Лазоверта.

— Вы редкостный мерзавец, Станислав Сергеевич.

— Я просто исполнил свой долг, — Лазоверт пожал плечами. — Вы на моем месте поступили бы точно так же.

— Не думаю.

— Опять это ваше чистоплюйство, — Лазоверт поморщился. — Имейте честность признать, что «распутиниада» была организована блестяще! Ну, согласитесь, полковник. Как коллега, признайтесь — великолепная операция!

— Не понимаю, что общего между словом «великолепный» и распространением грязных и лживых сплетен.

— Интересы страны превыше моральных категорий.

— Любопытно, в какой стране подобная мерзость превратилась в добродетель? Франция, Германия, Британия? Впрочем, думаю, вы работаете на всех.

— А есть такие, кто работает на одного? — скривилcя Лазоверт. — Такие если и есть, живут недолго. А я собираюсь жить долго.

— Я и говорю, вы редкостный мерзавец.

— Я профессионал. А профессионалы — по ту сторону добра и зла. В отличие от вас. Прежде чем обвинять меня, вы бы лучше подумали вот о чем — в какой еще стране сказки про Распутина расцвели бы таким пышным цветом? Так что думайте не обо мне, а о своей несчастной стране, и своем глупом народе. Вам — русским следовало бы иметь зеленую кожу. И вам, и нам было бы гораздо легче.

Ствол люгера шевельнулся, целясь в лоб Келлера. Время русского вышло, и с ним следовало кончать. Но внутри Лазоверта сцепились двое. Профессионал, не верящий ни в бога, ни в дьявола, обязанный исполнить приказ любой ценой. И старый лис, битый жизнью, суеверный, осторожный, чующий опасность вопреки всякому здравому смыслу.