Келлер перевел взгляд на умирающего боевика. До оружия тот так и не смог дотянуться, и сейчас просто лежал, истекая кровью. Вздохнув, Келлер приставил револьвер к его голове и спустил курок. Месиво из мозгов и крови брызнуло на сапоги Минина, тот отшатнулся с круглыми от ужаса глазами.
Быть может этот страх в его глазах и убедил Келлера больше, чем его слова.
— Я не верю тебе, — устало сказал Келлер. — Но… Встречу еще раз, не взыщи.
Келлер развернулся и, пошатываясь, пошел прочь. Он знал, чувствовал, как взгляд Минина метался между спиной Келлера и лежавшим на земле револьвером. Но он знал, был уверен, что Минин не станет рисковать.
Жар позади становился нестерпимым.
Глава 9
Февраль 1917, Царицын
1
Минин нервно облизнулся.
— Что уж там, да, социал-демократ, но… В общем, я не по этой части, поэтому так… Все не слишком удачно вышло! Но я их предупреждал, лучше прислать кого-то получше, но мне сказали — нет времени. А я только прибыл, не успел еще осмотреться толком, а тут…
Стоило бросить попытки вспомнить, как боль сразу отпустила. Келлер с облегчением вздохнул.
— Кто поставил задачу, товарищ социал-демократ?
Минин замялся, с лица сошла улыбка.
— Я не могу вот так просто…
Его прервал далекий полицейский свисток. Оба невольно бросили взгляды в окно. Минин торопливо застегнул полушубок, машинально разгладил усы.
— Давайте уходить, господин полковник. Разве уж вы пощадили меня, давайте продолжим разговор в другом месте. Думаю, ни вам, ни мне не нужно внимание полиции, не так ли? Вы ведь планировали уехать из города? Вам ведь на вокзал надо? Давайте уйдем отсюда, и я вам помогу добраться до поезда, идет?
Он развернулся и закрыл окно.
— Предлагаю покинуть это неприятное место как все приличные люди — через черный ход.
Келлер подобрал с пола оружие — наган, точь-в-точь как у него, положил в карман. В другой карман опустил свой револьвер, но палец оставил на спусковом крючке.
— Ступай вперед, стреляю без предупреждения.
На улице по-прежнему валил снег, острый, колючий. Полицейский свисток больше не повторялся, но разбираться по их душу или нет — ни времени, ни желания не было. Поблизости тренькнул трамвай, и они, не сговариваясь, бросились на звук. Трамвай шел в противоположную от вокзала сторону, но это было даже на руку.
Поднявшись на заднюю площадку, затопали ногами, отряхивая снег. Вагон был полон, и Келлер знаком велел Минину оставаться здесь. Показался кондуктор в синем бобриковом пальто, откашлялся.
— Оплачиваем проезд, господа, — осипшим голосом сказал он. — Проезд снова подорожал, десять копеек с каждого.