3

Паровоз потихоньку пыхтел, не давая себе замерзнуть. По «царской плаформе», по расчищенной дорожке между поездом и отвалами снега брели двое. Двухметровый детина в зимней черкеске — телохранитель Пилипенко, и сам государь. У каждого вагона они останавливались, дергали дверные ручки, а затем шли дальше.

Железные пальцы беспокойства, терзавшие Келлера с Царицына, потихоньку разжимались, и губы сами по себе расплывались в улыбке. Он все-таки успел. Он добрался! Государь жив и это главное. Остро захотелось курить, и Келлер с трудом сдержался, чтобы не залезть в карман за портсигаром. Потом, сказал он себе строго, сначала надо выбраться отсюда.

Одна из дверей, наконец, подалась, и Пилипенко, повинуясь приказу царя, полез в вагон. Сам государь остался снаружи, и через секунду Келлер понял почему. Со стороны вокзала бежали вооруженные винтовками люди. Десятка три «морячков» Гвардейского экипажа. В первых рядах бежали двое офицеров — мичман и капитан второго ранга.

Снег все жалил и жалил лицо, неприятным холодком сыпался за шиворот шинели, но полковник не ощущал холода. Сердце ходило ходуном, а по жилам казалось растекался расплавленный метал. Келлер вытащил наганы и взвел курки. Для этого он сюда и пришел, подумалось ему, а может быть — только для этого он и жил вовсе…

Келлер двигался медленно и мягко как кошка. Шел он от края платформы, где фонарей не было, и его долго не замечали. «Морячки» тем временем окружили полукругом царя, и старший офицер принялся что-то зло ему выговаривать.

Сознание Келлера начало медленно плыть, в голове будто защелкали какие-то механизмы, закрутились зубчатые колеса и передачи, выстраивая и перестраивая схему боя, очередность и последовательность целей. Мелькнула мысль спрятаться за сугробом, тут же была отброшена, появились другие варианты, все это крутилось, перебиралось словно бы отдельно от Келлера, сам же он просто готовился спустить курок.

Его заметили, когда он был уже в тридцати шагах от царя. Один из моряков встревоженно вскрикнул, и тяжелый взгляд капитана уперся в Келлера.

— Вы кто еще?

— Государь, в поезд! — выкрикнул Келлер.

Николай Александрович как будто ждал этого. Не медля, не оборачиваясь, шагнул к поезду и, лязгнув дверью, исчез внутри. Взгляд Задорожного, заметавшийся между вагоном и Келлером, с ненавистью остановился на полковнике.

— Кто вы, черт вас возьми, такой⁈ — выдохнул он. — Убейте…

Келлер выстрелил первым. Пуля пробила Задорожному лоб, и он опрокинулся навзничь, картинно раскинув руки. Мичман, лихорадочно дергая из кобуры оружие, прыгнул назад, прячась за спины «морячков». «Морячки» же, щелкая затворами, бросились врассыпную. Даже лишившись командира, действовали слаженно, бесстрастно, механически как автоматоны.