У писателя цель непростая:
Извернись, а врага порази.
Припечатай подонков словами,
Будь точней журналистов-мазил.
Генералы в редакциях в гневе,
И читатель орёт из-за спин:
Чаще, больше, руби этих гадов!
Будь оплотом берез и осин.
Приковали его к пулемёту,
Чтобы он не смолкая строчил…
А он выпил всю водку из фляжки
И из кожуха воду всю слил.
Воины света
Небритые дети, местами седые
Бухают и курят в глубинке России.
Им где-то по сорок, то меньше, то больше,
Им пьётся иначе, чем в Греции с Польшей.
Поляки решают с границами темы,
У греков гораздо локальней проблемы.
Детей из России волнует всё сразу:
Проблемы Гренландии, Африки, Газы.
Нам русским не скажешь: не ваше, мол, дело,
Не вас убивают, не вам прилетело.
Мы в нашей России давно уже знаем,
Что лютую злобу у всех вызываем,
Что яд изрыгают зимою и летом,
Что бесит кого-то наш тост «За Победу!»
Нас с детства учили
Про мир во всём мире!
Мы воины света
С крылатой ракетой!
Возгорание
Я художник, я так вижу,
Жизнь мне кажется прекрасной!
Закурил в прямом контакте
С жидкостью огнеопасной.
Из моих знакомых разве
Так никто не поступает?
Вся их жизнь сплошные риски,
Курят тут, а там бухают!
А сегодня полыхнуло,
Улетел чердак со свистом.
На литературном фронте
Не считайте коммунистом.
Рисковал не ради цели,
Не своих друзей спасая.
Просто я такой по жизни,
Я родился раздолбаем!
На моих поминках люди
Выпив водки, закурили.
И пошёл огонь по венам,
Там у всех по два промилле!
В ноль-один звонить нет смысла!
Нету больше ресторана.
Не читай стихов под мухой,
Не кури сигары пьяным!
Мне ни капли не обидно,
Что закончилось так ярко!
Я и раньше был как спичка,
Жил как бомба, жил как сварка!
Просто я поэт по жизни,
Жизнь казалась мне прекрасной!
Я курил в прямом контакте
С жидкостью огнеопасной!
Сны о войне
Я не служил в горячей точке,
Мне несказанно повезло.
Но почему-то снова снится
То «броник» с каской, то «Весло».
Зачем опять приснился ночью
Тот Гиндукушский перевал,
Где не был ранен при обстреле,
Где никого не потерял?
Зачем патроны на исходе,
И одиночными луплю?
Зачем война во сне приходит,
Пугая тех, кого люблю?
Давно погибли дед и прадед
На тех далёких мировых.
Из одноклассников-афганцев
Вернулись все в числе живых.
И вроде, нечего стыдиться,
И жизни ярок карнавал.
Вот только нет страны, чьё знамя
Я на присяге целовал.
Я не служил в горячей точке,
Такой вот неуютный фарт.
Мешает что-то, может пузо
Идти в «закрепы» и в накат.
Мой взрослый сын в броне и шлеме
Нацелил в небо ПэКаэМ.
А я опять ни сном, ни духом,
И занят, видимо, не тем.
Я не служил в горячей точке,
Мне в этом смысле повезло.
А наши дети снова грудью