Под это подадим вино. Ну ладно, пиво тоже можно.
В два пальца голову зажав, другой рукой за хвост хватайся,
Тяни и белое нутро клади в свой рот и наслаждайся!
креветки сладкое мясцо, лимонным соком политое,
Мне полюбилось. Ну а вам по нраву блюдо вот такое?
Баба-Ага
Баба-Ага, салям алейкуь! Как ты попал в такую глушь?
Зачем к урусам ты приперся, засел в лесу, достойный муж?
Обычай предков не отринул ислама верный ученик?
В их церкви ты еще не ходишь, к свинине мерзкой не привык?
Надев халат полуистлевший, и сам иссохнув как скелет
Сидит один в лесной избушке Баба-Ага десятки лет.
Он изучает обстановку, он шлет невидимых гонцов,
Пустынной Родине далекой служить до смерти дня готов.
Кто в нем признает диверсанта? Скорей старуха, а не муж.
Беззубо шамкает грибочки, с подагрой вечно неуклюж.
Лишь редкий путник, яд принявший, во сне убитый богатырь
Теперь рассказывают чаще, как их зарыл в лесу упырь.
Сиди-пожди своих нукеров в глуши забытый резидент!
Тобой разведаны тропинки, в чащобе твой остался след.
Когда придет орда Батыя, кривые сабли засвистят,
Твой подвиг сродники оценят, глядишь, удавкой наградят.
Глава 49 Сон у реки
Что за дивное созданье к нам плывёт издалека?
Или это клубы пара тащит древняя река…
Скрип уключин, всплески вёсел, командора сочный бас,
Звуки скачут над волнами, продолжая свой рассказ.
Наклонившись, глянул в воду — закружилась голова.
И тотчас застыли в горле все привычные слова.
Миг, и я сижу в той ло́дье, что пробилась сквозь туман,
И в стремнину выгребаю от реки простора пьян.
Кто сидит со мною рядом, налегая на весло?
Тот, кого волной когда-то в бесконечность унесло,
Тот, на ком блестит кольчуга, тот, чьё время утекло.
Тот, кого на миг явило отражение моё.
Глава 50 Московская осень
Кто-то заметил, как воздух прозрачен? Стоя над городом в звонкой тиши
Я прозреваю с окраин до центра. Только заранее ныть не спеши.
Типа в Москве ужасающий воздух, смог душит город, хреновы дела…
Видел ли ты смог ли над городом Ёбург? А в Красноярске? Совсем не Москва.
От Домодедовской шпиль телебашни виден в окно, виден и МГУ.
Воздух промыла хозяюшка-осень, я в этом воздухе чистом тону!
Пыли не стало, а грязь ненадолго — снегом укроет и станет светло.
Или я просто люблю эту пору? Вякнет кто против — получит в табло!
Глава 51 Эпитафия по эмигрантам 90-х
Чуть постарше, чуть моложе,
Все как мы, но не такие,
От Ванку́вера до Ха́йфы
Залегли в года лихие.
Свет включают осторожно
И тайком идут на кухню,
Пишут, думают о чем-то,
От тоски мозги опухли.
Души сжаты как тиска́ми,
Чтоб не к месту не взлетели.
И живут как неживые,