От мыслей о внутренней политике ассонов, которая вроде бы весьма культурна, но только до тех пор, пока над ней возвышается злобный дядя, следящий за порядком, меня отвлёк Тилль, спустившийся в трюм и проговоривший:

— Хедвиг, к тебе пришли.

— Кто? — приподнял я бровь, чувствуя ожидаемые с самого прибытия неприятности и близкое присутствие наставника, который, как мне передали, опять был в городе, находясь то во дворце конунга, то в капище.

— Гости, — раздался незнакомый голос с трапа, по которому спустились Гринольв, Гуди Густавсон и незнакомый мне ассон в богатой одежде и с амулетом в виде ока Одина на шее, означавшего, что он хускарл нашего правителя по особым поручениям. — Иди подыши свежим воздухом, парень.

Спорить со столь представительным товарищем хирдман не стал и поднялся, а я был вынужден побороть раздражение, лишь напомнив самому себе, что со злостью и памятью у меня всё хорошо. Никому и никогда не нравится, если какой-то левый хрен с бугра командует его подчинёнными в его доме или тем паче на его корабле. Однако пришлось улыбнуться и, достав три чистые кружки, указать на место перед собой со словами:

— Прошу к столу. Угоститесь чем боги послали.

Разделения пищи и питья в нашей культуре по-прежнему было знаком мирных намерений, так что гости не отказались. Только чай пришлось заменить на куда более традиционную медовуху. Незваный гость представился Ингольвом Колльсоном, и имя ему, в принципе, подходило. Волк короля, сын Угля имел чёрные волосы, служил нашему правителю и имел поджарую фигуру с широкими, мощными плечами. Обменявшись приветствиями, «глаз конунга» проговорил:

— Вот ты, значит, какой, возмутитель спокойствия.

— Уж каким уродился, — пожал я плечами, не желая менять спокойного выражения лица.

— И это хорошо, — улыбнулся он, видимо, довольный моей реакцией. Трусящих, нервничающих или просто стеснительных у нас не любят, как и излишне резко реагирующих на слова высокого начальства. А гость тут явно чувствовал себя главным. — Великий Конунг шлёт тебе слова благодарности за то, что взял касаток с сообщницей живыми. Хотя он и не слишком доволен, что ты, парень, так резко предал почти всё огласке именно здесь.

— Мне нечего было скрывать. К тому же, этот гнойник давно надо было вскрыть и прочистить, — ответил я, вообще не упомянув последнюю претензию. Формально все мы подданные верховного правителя, но я ему не прямой вассал, коли говорить терминами южан, вот и решил все проблемы через двор своего конунга, а не прыгнул через его голову.

— То уж не тебе решать, — фыркнул он, будто я сказал какую-то глупость. Гуди с наставником же всё время молчали и выглядели не очень довольными разговором. — Впрочем, Густав оказался впечатлён твоими талантами и твоей магией, а потому у меня для тебя хорошие новости.