И Тирин начал биться! Выждав момент, он резко перешёл от защиты к нападению. Быстрым натиском воин сократил дистанцию и стал наносить мощные удары шестопёром по щиту врага с изображением медвежьей головы. Тот оказался будто бы цельнометаллическим, что опять неприятно удивляло. Всё-таки, чтобы таскать эдакую штуку, нужна недюжинная сила и выносливость. Однако шестопёр вообще, а осенённый силой самого Света в особенности, был страшным орудием в умелых руках именно для уничтожения чужой обороны. О чём говорит то, что подобными инструментами нередко ломали и выбивали массивные двери на этажи вражеских замков в тех местах, где на лестничной площадке не развернёшься с тараном. Для копья же дистанция явно была неудобной, а потому Тирин уже начал чувствовать на губах сладкий вкус победы. Но после удара, окончательно сдвинувшего в сторону щит, следующий взмах тяжёлого навершия пришёлся в пустоту.

Враг мгновенно исчез. Паладин провалился в выпаде, тут же ощутив удар сначала в спину, а через четверть стука сердца — подлую подножку! От неожиданности он упал на землю, и полог Света вокруг него померк. Рядом раздался насмешливый голос:

— Святоша, ты, никак, притомился и прилечь решил?

Тирин резко перекатился и вскочил на ноги, повернулся к опасности лицом и поднятым в закрытую позицию щитом. Однако враг его не атаковал, и это в известной степени радовало. В конце концов, только что его положение было до крайности уязвимым. Удар в спину, пока он стоял, просто придал ему инерции для падения, однако, когда он лежал с померкшей защитой, его вполне могли заколоть. Но всё же не стали. Что не отменяло того факта, что бить в спину вообще бесчестно, а делать это с помощью магии — бесчестно вдвойне. Так что противник ему попался… тут Тирин затруднялся с формулированием своих мыслей, так как очень хотелось сквернословить, но это было бы недостойно истинного брата-паладина. А потому он вновь пошёл в атаку, окутавшись пологом энергии со словами:

— Свет даёт мне силы!

Враг вновь встретил его выпадами копья, но на этот раз рвал жилы что было мочи, однако не давал ему сократить дистанцию, чем изрядно бесил. Тем более, что, несмотря на громкий возглас, силы воина церкви были отнюдь не бесконечны. Физической выносливости изменённого эликсирами организма, который являлся уже не вполне человеческим, было в избытке, но вот призыв Света давался всё трудней. Увы, но нельзя постоянно оставаться в бою практически неуязвимым. В противном случае воины церкви бы уже уничтожили орков до последней особи! Снять же защиту для передышки не представлялось разумным, потому что он уже получил несколько чувствительных выпадов в сочленения брони, прикрытые лишь кольчугой. Лезвие копья Свет удержал, но вот странную магию нет, и воин церкви точно обзавёлся ожогами, которые пока не мог залечить благословением, на которое не было ни мгновения. Тут ослабишь себя — и всё может очень паршиво закончиться. Враг же признаков усталости как-то не проявлял, постоянно нанося новые удары копьём и отступая кругами.