— Наживаться на подобном бесчестно! — всё-таки влез в разговор воин бобра и Света, повысив голос от избытка чувств.

— Так я и не настаиваю, — осталось мне тут лишь пожать плечами. — Наше дело предложить…

— Наше согласиться, — быстро ответил монах, строго глянув на двух других святош, а затем перевёл взгляд на меня: — Но я попрошу держать выкупленных у себя. Нас и так видели вместе — это нехорошо, поэтому придётся отсюда съехать, а если поползут слухи, что вы помогаете, ценник будет завышен и для вас.

— Не проблема, — кивнул я с ухмылкой. — По деньгам за кормёжку и охрану триэлов сочтёмся; мы много не заломим. А для даримонцов можно и спектакль устроить, раз один из вас явно не прочь подраться, а меднолобый?

Последнее уже предназначалось паладину, который переспросил:

— Что ты имеешь в виду, варвар?

— Я к вам со всей душой, а ты меня бесчестным человеком назвал, — достаточно громко произнёс я, чтобы трактирщик точно услышал, как и предыдущий возглас паладина. — Бери-ка свою колотушку, и посмотрим, на чьей стороне сегодня боги. Ученик, тащи мой доспех.

Идея хирдманам понравилась. В их глазах зажёгся огонёк нездорового энтузиазма, да и святоши, в целом, её также оценили. Правда, монах, кажется, агитировал Тирина мне поддаться, что было обидно. С паладинами в бою я прежде ни разу не сходился, а тут был практически идеальный вариант проверить молодого, но явно талантливого воина церкви на прочность, ничем особо не рискуя, ведь деловой партнёр противнику нужен живым и здоровым. Альвбранд же резво метнулся за моим снаряжением. и через пару минут я уже облачался в него в просторном дворе. Кто ж в здравом уме в доспехе жрать ходит? Ладно Тирин — он на службе и роль силового прикрытия в явно враждебном городе играет, но мне-то не было нужды изображать скорбного разумом омоновца, который даже в магазин за хлебом ходит в шлеме, бронике и со щитом. Правда, пока я оделся, нарисовались местные стражники, чем командир громко крикнул:

— Стоять! Во имя духов предков, что тут происходит?

— Тренировочный поединок с уважаемым паладином Тирином, который слишком много думает о своей до йотунов благородной школе фехтования, — фыркнул я, надев шлем и застегнув ремень под подбородком.

— Не стоит переживать, уважаемый, — пробасил из-под забрала мой оппонент. — Я просто продемонстрирую превосходство рыцарства над варварством, а потом северянин пойдёт лечить больную голову вином.

— Я с моими людьми очень обижусь, уважаемый, если мне помешают поучить этого меднолобого манерам, — ответил я под слитное ворчание вооружённых хирдманов.