В иных местах подобные поползновения правящего класса сдерживала церковь Света, но здесь официально почитали духов предков. Данная религия не имела жрецов, следящих за моралью, да и вообще с оной моралью дела обстояли не ахти. Разве старшие родичи, ушедшие за кромку, не отнесутся с пониманием к проступкам потомков? По мне так, ответ очевиден, тем более что предки местных рабовладельцев, в общем-то, поступали точно так же, как их детишки, будучи живыми. И заставляло мою шерсть на загривке вставать дыбом. Что, млять, может быть отвратительней религии потомственных рабовладельцев? Только вера потомственных же садистов и извращенцев?

При этом, справедливости ради, надо отметить, что религия святош тоже вызывала моё внутреннее отторжение. Уж слишком они правильные! Аж оскомину от них чувствуешь, когда просто рядом стоишь. Нет, конечно, нет ничего плохого в том, чтобы быть хорошим человеком, наоборот. Однако в присутствии «паломников» мне приходилось себя сдерживать, чтобы над ними не стебаться самым лютым образом, что до кучи ещё и получалось не всегда. Как будто что-то внутри прям провоцировало меня заставить паладина грызть собственный щит, а жрицу надуваться от возмущения, как лягушка. Пожалуй, моих подколок более-менее избегал только монах. Ну относительно, ведь по нему я тоже за вечер пару раз прошёлся.

Но к Суртуры их! В конце концов, вокруг достаточно места, разминка окончена, а я могу спросить у ученика:

— Готов?

— Предки дают мне силы! — нарочито пафосно воскликнул он, чиркнув двумя парными клинками друг о друга. Да, он научился кое у кого плохому, а не только хорошему, что ж поделать.

Рассусоливать я не стал и решил пойти в атаку, пробив чужую оборону клинком и топором. Но Альвбранд ловко начал парировать мои удары, отходя и смещаясь в бок. Парень продолжал прогрессировать семимильными шагами. Ещё весной одержать над ним верх было относительно легко, но сейчас ситуация несколько изменилась. Он много и усердно тренировался, несколько раз сходил в рейды по оазису тепла, добыв себе парочку трофеев и почувствовав вкус риска, что одновременно мотивировало его быть ещё усерднее, но при том сделало более лихим рубакой. Всё-таки полуэльф давно уже не собирался умирать, распробовав своё нынешнее существование. И сейчас уже вполне готов за него побороться и с опытным хирдманом, чувствуя настоящий кураж.

Вот и сейчас поотбивавшись, он явно накопил достаточно Ци и исчез, но одновременно с ним пропал и я, появившись в трёх шагах. Удар ученика, который должен был попасть по моей спине, пронзил пустоту, однако я тоже не успел его достать, делая длинный выпад. После этого самому пришлось пропадать из-под удара, смещаясь на добрых пять метров, а затем резко отпрыгивать в сторону. Этот мелкий засранец освоил третий прыжок! Только что место моего нового появления почуял не совсем верно, а потому не смог достать. Я же почти тут же выпалил: