— Хуз.

Ученик не был здоровенным и тяжелобронированным паладином, потому воздушный удар, в некоторой степени скопированный у трёхрогих динозавров, сбил его с ног и даже немного протащил по земле, а я подскочил вслед за ним и успел обозначить добивание, после которого помог полуэльфу подняться и проговорил:

— Даёшь жару! Когда успел?

— Просто почувствовал, что смогу, — пожал он плечами. — Но не помогло.

— Немного не хватило. Скоро не я тебя гонять буду, а наоборот, — раздался в ответ мой смех. — А ну-ка давай ещё разок.

— Твои слова да богам бы в уши, — отозвался ученик, принимая стойку.

— Может и докричусь однажды, а им придётся слушать, — с оптимизмом ответил я.

Новые достижения подопечного меня неустанно радовали, коль скоро в них была некоторая толика моих заслуг как наставника. Собственно, также я сам дарил хорошее настроение Гринольву. Мне удалось довольно далеко пойти. Надеюсь, Альвбранд пойдёт ещё дальше, всё-таки у него есть все задатки. Так что дальнейший спарринг для меня был полон позитива, даром что разок парень меня подловил, изучив привычки постоянного противника, и достал в длинном выпаде бедро, заставил почувствовать вкус поражения. Поединок с паладином всё-таки был гораздо хуже.

У меня, несмотря на все мои усилия по самоконтролю, началось некоторое головокружение от успехов. А то как же, целого ярла завалил! Да и вообще сколько всего сделал, сколько могу магией и клинком сотворить! Однако тяжёлый шестопёр и свист воздуха над башкой весьма отрезвляюще действуют на мозги. Не сдержал бы меднолобый руку и мог бы меня положить в нокаут; шлем бы, наверно, выдержал, спасая череп, но инерция бессердечная падла. Я бы, как минимум, ненадолго потерялся, но, чтобы заколбасить оппонента эдакой колотушкой, полчаса не требуется. А потому «доктор жизнь» явно прописывал мне дополнительные тренировки, если я не планировал пока что отправляться на тот свет. А я не планировал!

Однако после физической нагрузки, мыльно-рыльных процедур и плотного завтрака меня ждало не дальнейшее самосовершенствование на пути воина, а моральные испытания. Мы с парнями организованной толпой пошли на рабский рынок, заранее договорившись держаться группами не менее пятнадцати северных морд, а лучше сразу тридцати. Даримо для нас отнюдь не дружественный, и мы здесь неместные, у ассонов с разными вольными населёнными пунктами в последнее время проблемы, до кучи граница с эльфами относительно близка. Вряд ли плющевики и присные успеют что-то организовать во время нашего недолгого и неожиданного визита, но, по мне так, лучше проявить излишнюю бдительность, чем попасть впросак по самые гланды. А потому семь десятков парней охраняли корабли, блюдя секретность, и примерно столько же воинов продолжали сидеть в гостинице, окружённой сетью чар; по рынку же ходил один условный «мажор», с лучше всех подвешенным языком да тугим кошелём, и четырнадцать его номинальных охранников.