Остальные лидеры групп отчитались примерно в том же ключе. Сторговать работников в целом удалось неплохо, крепких молодых мужчин на рынке хватало. Со специалистами было хуже, ещё не всех добрали, но, думаю, за недельку управиться можно, тем более тут попадаются натуральные алмазы. Син вообще умудрился алхимика откопать. Тот стар и раньше работал учителем у шибанутого графского сынка, который устроил взрыв с пожаром, свалив всё на наставника. Предсказуемо поверили малолетнему аристократу, а небоевой маг попал по самое не могу, в итоге кривая тропа привела его аж сюда. Плохо, когда не можешь подкрепить свои слова достаточной силой и огненным шаром в наглую харю собеседника. Бран же умудрился найти аж двух пацанов с даром. Ребята были зашуганы и оголодали, но сейчас наворачивали куриный бульон, чтоб не ударить себя же по желудкам. Вылечим, конечно, и не такое, но зачем создавать сложности на пустом месте?

С девками я отличился больше всех, скупив их натурально кучу, но хирдманы являлись молодыми мужчинами, оторванными от жён. За сегодня на кораблях прибавилось три десятка наложниц в итоге определённых на «бабско-детский кнор». Заодно полуэльфиек настропалят, чтоб быстрее себе мужиков искали, а то действительно станут огородницами и будет натирать себе мозоли о черенки лопат… По правде-то, и наложницами будут тем же самым заниматься: хозяйство на них, а законная жена, как правило, командует. Ассонхейм вам не юг, тут в гареме на подушках лежать не получится, тут работать надо, а Фростхейм ещё суровее. Но кто ж им о таком раньше времени скажет-то?

После отчётов же, видя моё состояние, Асмунд поинтересовался:

— Ты сам-то чего такой смурной? Дорого, конечно, но зато они все ещё долгие годы работать будут.

— Да не в деньгах дело. На Фростхейме ещё бездна добычи, так что отобьём. Да и нам сам конунг деньжат подкидывает на полезное для всех медведей дело.

— А чего тогда? — продолжил допытываться здоровяк.

— Забыл, кто моя мать? — вопросом на вопрос ответил я. — Тоже ведь не к отцу, а к каким-нибудь у%%#@м попасть могла. А я — стать долговременным рабом, на чьём горбу можно ездить две-три человеческие жизни, а не собой.

— Ну так не стал, — выразил предельно простую мысль мой друг.

— Не стал, — согласился я с очевидным, делая очередной глоток вина, от которого уже успел захмелеть. — Но такие места надо сжечь.

— Сжечь? — изумлённо переспросил он.

— Сжечь. Дотла на йух. Поубивать всех господ и работорговцев к Сурту. И выгрести все их монеты до последнего медяка, чтобы на них никто заново ничего не отстроил. Ни тут. Ни на Аквандаре. Ни где-либо ещё.