А потому на следующий день я стоял перед одними из ворот на арену Бо-Хатуна, задумчиво смотря, как песок сыпется сквозь мои пальцы. Уговорились мы с «журавлём» об основных моментах ещё вчера, да и было их немного. Поединки чести проходят уже не первое столетие, регламент давным-давно определён и стал своего рода священной традицией, разниться в нём могут только мелкие частности. В нашем же случае под запретом совсем чернуха вроде призывов демонов и надругательств над трупом соперника. Пернатый киманошник явно хотел использовать всё, что может, я был с ним в этом плане солидарен. Ведь, начав что-то запрещать, можно до того дойти, что окажется разрешена только честная сталь и духовная сила, а ману с праной отсекут, как нарушение правил поединка чести. Оно мне не надо. Мне надо оторвать врагу голову, и я это сделаю.

Моё ожидание перед воротами не оказалось долгим, и вскоре они отворились, выпуская меня на арену. Сяньцы любили бои едва ли не больше древних римлян, и сейчас трибуны были полны, ведь турнир ещё не начался, участники лишь съехались, а мордобоя узкоглазой уже публике хотелось. Тут же вовсе был поединок до смерти или хотя бы до того момента, когда один из бойцов не сможет продолжать бой, что среди воинов духа и владеющих праной северян бывало исчезающе редко. Пока живы, мы обычно можем сражаться, так уж устроены.

Хотя внешне между нами, конечно, мало общего. Я вышел на бой в зачарованном латном доспехе, частью откованном кузнецами Берна, а частью моим отцом. У меня в руках были копьё и щит, на поясе ждали своего часа меч и боевой нож. Мой противник был одет в сяньский доспех из шкуры какой-то небесной рептилии, скорее всего крокодила, раз нуррэ-онна не шипит. Его голову защищал шлем, который походил на те, что на Земле носили самураи, к нему прилагалась личина, напоминающая харю демона. Ну или просто что-то страшное. Из оружия он предпочёл два цзяня, сяньских прямых меча, которыми удобно как рубить, так и колоть. Странный выбор для кого-то, но для мастера стиля журавля должно быть самое оно.

Последних слов и предложений примириться не было, просто ворота за нашими спинами закрылись, с балкона судей ударил гонг, ознаменовавший начало поединка. Мой противник сорвался вперёд в стремительном беге, но я не собирался ни миндальничать с ним, ни облегчать ему жизнь. Песок под ногами начал пытаться засосать врага в себя. Однако он применил какую-то незнакомую мне технику и побежал буквально по воздуху, раскинув руки с мечами в стороны, как крылья. Что ж, дух земли не особенно помог, как и не самое сильное заклинание, так что это было ожидаемо. Но, по логике вещей, утратив связь с поверхностью и продолжая свой путь сантиметрах в пяти от неё, враг должен хуже её чувствовать. А потому, повинуясь моей воле, из-под земли ударили каменные шипы… лишь развеяв фантом. Моего же оппонента нигде не было видно.