Правда, сейчас он вынужден был признать, что временно её лишён. Его существование было подчинено довольно плотному графику, которому он вынужден был следовать. Зато знания об окружающем мире вливались в него стремительным потоком, как и умения драться, а главное — побеждать. Ведь какой смысл в знании множества путей, если не можешь пройти ни по одному из них целым или хотя бы живым? Альвбранд понимал и принимал подобное положение вещей, но всё же всего один час в день личного времени казался ему до безобразия коротким. Пусть он и был бесконечно велик в сравнении с тем, что было восемь столетий назад. Там эксперименты и куцая учёба в библиотеке перемежались с долгим лежанием в демоновом саркофаге, о котором не получалось забыть до конца. Тоже, конечно, своего рода отдых, но с возможностью сходить в лес, на берег ручья или городской рынок определённо не сравнится. И уж точно не сравнится с визитом на арену!
Юноша хорошо запомнил тот день, когда попал туда в первый раз. Старика Хо Ши, учителя, весь хирд и его самого оскорбил знатный сянец, оказавшийся сыном вана. Однако происхождение не спасло его от словесного конфликта, который быстро перешёл в ту плоскость, где всё кончается кровью. Обычаи короткоживущих по-прежнему вызывали у Альвбранда вопросы, но уж специфику вызова за оскорбления он уяснил, как и то, что поединки чести проводятся лишь между равными. Аристократ может бесконечно оскорблять крестьянина или лавочника, и ему за это ничего не будет, но если представитель «подлого сословия» оскорбит кого-то из благородных людей, пусть даже в ответ, то его ждёт наказание от стражи… Если, конечно, аристократ просто на месте не убьёт простолюдина. Ещё одна странная концепция, но, к счастью, только южан, а на севере любой свободный тингман может бросить вызов любому свободному тингману, если для этого есть значимый повод. Ну да не в обычаях суть, а в том, что последовало за оскорблением. Бой на арене! Противник, что был под стать учителю! Риск, будоражащий кровь! И смерть!
Альвбранд не мог отделаться от воспоминаний о последнем ударе учителя. Однако наставник видел необходимость в том, чтобы он реагировал на подобные вещи не столь бурно. В нём была частица демона, и она выражалась не только в излишне острых зубах или когтях. Ему хотелось крови и смерти, он жаждал сам находиться на арене и убивать. А потому должен был уделять больше времени медитациям и учёбе куда более скучной, чем тренировочные поединки или просто физические упражнения. Казалось бы, в этом было логическое противоречие, но на деле подход, видимо, был верным. Юноша уже множество раз шёл на поводу эмоций в схватках с наставником, и всякий раз это заканчивалось быстрым и обидным проигрышем. В реальном бою это значило бы смерть. Путь к победе лежал через безупречный самоконтроль и планомерное достижение целей. А потому короткий перерыв на отвлечённые мысли оказался окончен, и полуэльф продолжил свой бой с математикой, для победы в котором нужны холодная голова и острый ум.