Хороший бой, как выяснилось, уважало и Жало. Я всё глубже проникал в тайны духовного артефакта и вынужден был признать, что он имеет некую форму самосознания. Мы создаём магическое оружие и броню с помощью маны, ритуалов, начертаний и рун. Это не столько творческий, сколько технический процесс, как, к примеру, ковка меча. Ему тоже можно придать определённую форму, превратить в некотором роде в произведение искусства, и это даже хорошо, но изволь соблюсти толщину клинка для нужных прочностных свойств и правильной развесовки, произведи закалку при правильной температуре металла и заточи лезвие под необходимым углом. Иначе не меч у тебя получится, а хурма из-под ногтей, пусть возможно и красивая. Магия, собственно, подчиняется примерно тем же законам: ритуальные схему рисуй сколь угодно эстетично, но соблюдай всё, что требуется соблюдать, иначе работать ничего не будет. Сяньцы же, судя по всему, идут другим путём, секреты свои они хранят хорошо, однако подозреваю, что какой-то очень серьёзный дядя сделал данное оружие, просто вложив в него своё намеренье и Ци. На деле, конечно, это всё крайне непросто, но суть в том, что никаких чётких инструкций у создания данного артефакта нет. Это не своего рода технический чертёж, а картина, написанная крупными мазками. Или даже некая анимация, что ли. С тем же мечом ярла Клауса всё ясно как три рубля, подай энергию — бабахнет огнём. Тут всё иначе.

Изначально артефакт, вероятно, был продолжением руки и воли создателя, однако потом сменил несколько владельцев, «притираясь» к каждому из них и беря от мастеров что-то своё. Теперь вот попал в мои лапы, и мы с ним медленно, но верно «договаривались», а артефакт открывал мне всё больше своих свойств, становясь всё послушнее. Процесс изрядно ускорил последний поединок, как известно, жить захочешь — ещё не так раскорячишься, однако рисковать башкой целенаправленно я ради лучшего взаимодействия с оружием не шибко хотел. Но при этом мог вполне уверенно заявить, что «нравлюсь» кунаю. Тот «любил» благородных воинов, и, видимо, его создатель бы не самым плохим человеком. Правда, сколько всего он вложил, и сколько оружие приобрело само по себе, я пока что не представлял — границы всё ещё были не видны. Зато мы с Гринольвом, Альвбрандом и Коброй с удовольствием покопались в неведомой штуковине, что тоже полезно. Особенно ученику.

Однако главный плюс пребывания дома я всё-таки видел не в этом. Мы провели всю зиму на другом континенте, а сейчас отправляемся в новый поход, опять оставляя жён за кормой. Из-за моего изгнания мне приходится очень много требовать от своих хирдманов, и это плохо. Да, добыча пока что окупает все неудобства, но это именно что пока, если передавить на человека, то никакое золото и никакой мифрил не окупят фактическое отсутствие дома. К тому же, после неполного медового месяца, который случился осенью, многие молодые жёны понесли, а те, кому такого счастья не досталось, осадили Иви и остальных вёльв, прося их, так сказать, поспособствовать природе магией, чтоб всё точно закончилось беременностью. Всё-таки на Земле двадцать первого века и здесь к деторождению очень разное отношение, как и к семьям в целом. Кто бы там не просто терпел мужика, который в году дома только на пару месяцев появляется, а любил? Здесь же всё иначе.