Тут же Петру вспомнилось, что четыре года назад донцы совершили несколько дерзких вылазок, обрушив сокрушительные удары по Крыму, татарским поселениям и османским крепостям. Каффа, Судак и Тамань надолго запомнили свист пуль и сабель, да яростные кличи донцов! Паника охватила даже стольный град крымского ханства – Бахчисарай. И хан Мухаммед-Гирей в страхе молил русского царя унять казаков. Да только сам Алексей Михайлович их же на татар и направил, упреждая поход крымчаков на Малороссию.

Вот и ныне донцы Матвея бают, что этим летом вольные воины должны были вновь выйти в море и ударить по Крыму, да видно, или не прорвались сквозь турецкие заставы у Азова, или же запоздали со своим ударом.

И все же Пётр не мог не быть благодарен донцам, спасшим его жизнь и жизни соратников от верной смерти. А что казачки оказались при этом отчаянными хвастунами да задирами? Ну, это можно было стерпеть, перевести в шутку, особливо когда донцы уважили их приглашением к собственному столу… Иные их россказни даже понравились Бурмистрову. «У каждого казака в жилах с кровью течет вода батюшки Дона», – ведь красиво же звучит, ну?!

Вот и теперь один из донцов именем Никита с озорством воскликнул:

– Эй, братцы стрельцы да дети боярские! Готовьте ваши уши, сейчас расскажу, как мы этот самый котел у турок отбили!

Донцы одобряюще засмеялись, а казак начал живо да в красках рассказывать про бой с османскими янычарами, выставляя их ленивыми трусами, не выставившими дозоров. Мол, напали донцы на турецкое стойбище малой ватагой да распугали большой отряд – а как бежали басурмане, так и забрали казаки котлы османские и много всякого добра. Товарищи Никиты, подхватывая байку, начали изображать, как скакали казачки на трофейных конях, громко выкрикивая: «Ни одному турку донца нипочем не взять, ни одному басурману!».

– А ты, Матвей, помнишь, как мы тогда к лагерю османскому подбирались? – спросил другой казак, подмигивая товарищу. – Я тогда чуть не потерял свой сапог, когда в грязь вляпался! Да и портки, когда янычары за нами гнались.

– Помню, как же не вспомнить, – добродушно усмехнулся искусный лучник. – Я тогда как с лошади упал, так сам скакал быстрее всякой лошади.

– Погодите-погодите, браты! Так ведь это же вы турок погнали? Или все же они вас?! Никак не разумею!

Звук громкого мужского хохота разнесся по всему лагерю, а отсмеявшись, Никита ответил чуть окрепшему Алексею:

– Так говорю же, малой ватагой мы на турок напали, да испужали зело, когда зачли палить из самопалов да боевые кличи орать на разные голоса. А вот когда янычары смекнули, что их куда больше, так уже нам драпать пришлось со всех ног. Токмо котел этот и прихватили!