Как Алексей Никитич сказал сегодня при личной беседе? «Сейчас главная наша победа – это сбережение войска». Так ведь на самом деле оно и есть.
Глава 11
Подготовка русского войска к отступлению не могла пройти не замеченной для врага, ибо все три русских лагеря гудели от приготовлений. Офицеры проверяли оружие, оставшийся провиант и состояние воинов, разбирающих таборы и готовящих возы к движению.
Оно же и началось, как только густой ночной мрак стал постепенно вытесняться стремительно сереющими сумерками.
– Ну, наконец-то снова в седле! – улыбнулся Алексей, ловко запрыгнувший в седло. – Замучался уж воевать в пехоте!
– Твоя правда, – согласно кивнул Василий, невольно коснувшись раненой руки. – Да токмо кажется, что пешими сейчас и то безопасней было бы. Ведь ежели что, именно нам отбивать татарские наскоки.
– Ну, так и отобьем! Все в наших руках, – весомо бросил Ушаков.
– Твоя правда, Прохор. Но знай, татары нам точно не дадут уйти спокойно. Наскакивать будут бесконечно… – Бурмистров наконец-то закончил затягивать подпруги, после чего столь же молодцевато запрыгнул в седло Ветерка.
«Карабинеров» из числа детей боярских определили в помощь рейтарам Змеева, и теперь наконец-то спешенные дети боярские вернулись в седла.
– Будут, еще как будут, – подтвердил Алексей. – На свою беду!
Не разделяющий бодрого расположения духа своего товарища, Шилов кивнул в сторону возов гуляй-города, защищенных турами и ныне занимаемых стрельцами да драгунами, снаряженными тяжелыми немецкими мушкетами под крупную пулю. С таким ведь с седла не пальнешь, улетишь, зато пешим стрельнуть по ворогу – милое дело!
– Вон, посмотри. Стрельцам едва ли не по мешку пуль на воз выдали.
– А ты не завидуй! – со смешком ответил Ворона, заслышав знакомый голос со стороны всадников. – Вон, лучше посмотри на солдатские пушчонки! Из такой пальнут, белого света не увидишь!
Действительно, смещающиеся в хвост колонны солдаты катили с собой русские «сороки» и захваченные у ляхов (точнее, их немецких наемников) «органы». В сущности, очень похожие друг на друга орудия, только «сорока» состоит из семи длинноствольных пищалей, уложенных на деревянную основу-лафет и смотрящих строго в одну сторону. Но если некоторые «органы» были точной копией русского оружия, то на других стволов было больше, и уложили их полукругом, чтобы накрыть большую площадь при залпе. На иных же стволы ставились в два и более рядов, да и калибр на разных трофейных пушках был также разным. Но суть одна – оружие, идеально подходящее для борьбы с вражеской конницей, способное достать тех же татар на расстоянии, значительно превосходящем дальность полета стрелы.