рыжая девочка. — Мне страшно. Там кровь… Воспоминания потухли внезапно… Но на глаза выступили слезы. — Это я спас вас, Мэй. Тогда я еще не понял, что произошло… И решил, что вы просто испугались чего-то и вас нужно провести в дом. Но стоило мне войти в вестибюль, я сам не смог сдержать крика… — Демиус зажмурился и тряхнул головой, словно пытался прогнать это страшное видение. — Все было в крови, Мэйлин… Я схватил вас и побежал к выходу. Мне казалось, что я слышу звук преследования… Вы плакали, а я бежал куда глаза глядят от ужаса и страха, который мне довелось испытать. Уже у ворот я упал и проткнул штырем ногу. До сих пор не знаю, откуда эта железяка там появилась. Но несмотря на мое страшное падение, я поднялся и двинулся дальше… Страх заставил меня забыть о боли. И уже у ворот появился Кайл Сальтеро, встревоженный тем, что услышал детский плач. Вероятно, он в то время был на улице. Мне показалось, что из лёгких разом вышибло воздух. Кайл?! Какого черта?! Почему он мне ничего не рассказал о том, что был у дома Ренальди в ту ночь?! — И что было дальше? — голос мой отчего-то осип. — Кайл хотел забрать вас, уговаривая меня, что с Ви вам будет спокойнее, но я вцепился в вас, как одержимый и принес к себе домой. А его попросил срочно сообщить всем о том, что произошло в доме Ренальди. И Кайл побежал к родителям. Когда я оказался дома и рассказал все отцу, он испугался. Считал, что теперь демон убьет и нашу семью. Вы пробыли у нас эту ночь, а утром вас все же забрала к себе семья Сальтеро. Вы жили у них, пока за вами не приехал отец. В душу закрались леденящие и очень нехорошие подозрения. И я мысленно молила Богов о том, чтобы это оказалось неправдой. 32.1 — А сам Кайл? — спросила я, и мое сердце пропустило удар. — Что вы имеете ввиду? — брови Демиуса сошлись у переносицы. — Кайл не злился на вас, что вы не отдали ему меня? — А, вы об этом, — махнул рукой мистер Рингли. — Бабушка забрала его этой же ночью и они уехали. Она говорила, что такой стресс плохо сказывается на здоровье ее внука. Видите ли, Кайл Сальтеро был очень слабым и болезненным ребенком и жил с бабушкой, которая занималась его лечением. К родителям он приезжал всего раз в год. — Болезненным? Я вспомнила его широкоплечую рослую фигуру, пышущую здоровьем… И это совсем не укладывалось в образ болезненного мальчика. — Да. Доктора говорили, что он не проживет и семи лет… Его родители отправили его жить к бабушке, как только миссис Сальтеро забеременела Ви. Возможно, им некогда было заниматься сыном