Девица глупо хихикнула.

— Вы многое теряете, ваша светлость! — Напрягся Соломон.

— Господа, вы ошибочно думаете, что наша цель — это обогащение. Мы прибыли в Любек вовсе не ради этого, — вздохнул юноша и вновь пригубил бокал.

Ох уж эти молодые идеалисты!

—Вы уйдете, если я пообещаю вам уничтожить все ваши вещи? — Вздохнул ДеЛара. — Они никому не достанутся, даже нам.

НЕТ!

— Ваша светлость. — Проскрипел зубами Соломон. — А что, если я знаю, как нам договориться? Как насчет головы одного из Золотых Поясов, в обмен на наше имущество? Вы же за этим в Любеке? Вы же не станете нарушать слово свое, будто это не так? — Давил Коллекционер.

— Экое небезынтересное предложение… — Покрутил тот вином в бокале. — Хорошо, я сожгу ваши вещи на рассвете. Успеете вернуться до утра — поменяемся.

— Нам понадобится наш спутниковый телефон, — глубоко дышал Бассетт. — Понадобится машина.

— Выставьте остальные вещи и забирайте. — Отмахнулся ДеЛара, с интересом наблюдая за ними.

Когда-нибудь, их дороги пересекутся еще раз — и Соломон с удовольствием будет смотреть в это лицо, искаженное от беспомощности. Однако пока надо сделать то, что Коллекционер и сам хотел сделать — нанести визит одной слишком хитромудрой крысе.

С великой тоской он выставлял кейс на улицу. Было желание схитрить, обмануть, но Бассетт задавил его волей. Кратко поклонившись скучающей паре, он забрался в машину вслед за подчиненными, и та немедленно рванула прочь.

— Атакуем, шеф? — Деловито разминал пальцы Мирослав, глядя в боковое зеркало.

— Нет, повредим товар. — Набирал Соломон по памяти номер на спутниковом телефоне.

А как послышались длинные гудки, не утерпев, сдернул с шеи цепочку с ладанкой и раскрыл ее подушечкой большого пальца левой руки — в длинных, незаживающих рубцах. На него смотрели две черно-белые фотографии — мужчина и женщина. Абсолютно ему незнакомые люди.

— Привет мой друг, — радостно отозвались из трубки голосом Йорга Латтнера.

— Привет-привет, партнер.

— Геолокация говорит, что ты еще в Любеке. Понравился наш город? — Весело спросили Соломона.

— Появилось выгодное дело, решил задержаться и обсудить с тобой лично. — Щелкнула грань фото с женщиной и отошла острейшим лепестком, за которым пряталось изображение какой-то бесформенной жути, сплетенной из черного и серого.

— А что с грузом? — Полюбопытствовал Латтнер.

— В надежном месте, разумеется, — вновь щелкнула грань, и лепесток перелистнулся на новый. — Стал бы я им рисковать.

Нечто дымчатое, подвижное, с запрятанными в глубине алыми глазами. Щелк.

— В дворец к себе пригласить не могу, — задумались в ответ. — Ты меня дискредитируешь.