— Похвально, — коротко кивнула она, затем замешкалась, но все-таки спросила. — Граф, а вы не слышите одинокий голос? Право слово, здание не кажется старым, но… Впору поверить во всяческую мистику. — Обозначила принцесса улыбку уголками губ.
— М-м, нет. — Заинтересовался он. — Но я попробую выяснить.
После чего зашел в пустующий номер и прислушался.
— Что-то подобное слышу и я, ваше высочество. — Успокоил ее Ломов.
А то, право слово, принцесса начала нервничать и подозревать в «побочных эффектах» торт — Юсуповы были те еще выдумщики по части готовки и… ядов.
По счастью, она позволила себе всего пару крошек — все, что удалось забрать собственной «тенью», вызванной в мир, хранилось в ее комнате. Потому что если Максим в гневе придет разбираться — должен запомниться соблазнительный вид великой княжны в лунном свете, а вовсе не образ воровки, застигнутой за сладким среди ночи… Что до обвинений — покуда половина торта юридически ее, то имеет право хранить у себя!
— Не извольте беспокоиться, я со всем разберусь, — поклонился граф
— Вы меня очень обяжете. — Коротко кивнула ему Елизавета и отправилась к себе.
Простыни стали суше, но сон все равно не шел. Слишком многое было поставлено на карту. Требовалось стать полезной, быть на виду, не допустить конкуренции. Требовалось…
— Ф-ф-ф-ерни-и-ите-е то-о-орт, — пронеслось по вентиляции, заставив вздрогнуть. — Ф-ф-ферните, или стра-а-ашная ка-а-ра-а нассти-и-игнет ва-а-ас…
Великая княжна нервно соскочила с постели и подхватила кулек, замотанный полотенцем.
Короче, для начала требовалось вернуть торт.
Глава 5
С Мартой пришлось мириться — пообещал ей «двух крепких парней» для рейдерской вылазки в город за нужными в хозяйстве отеля вещами и грузовик, чтобы все это увезти. Пока вел переговоры, в мой номер успел вернуться торт… В аромат его, помимо ванили, добавился тонкий запах духов и мешал уснуть вновь.
А в середине ночи с улицы посигналили. Коротко, вежливо, не желая всех разбудить. За окном, выстроившись колонной, стояли шесть автомобилей, с экскаватором во главе и с бензовозом в арьергарде. Отшагнув от машин, на окна отеля смотрели двенадцать человек в зимних гусарских мундирах, а в руках стоящего рядом с головной машиной алой волной на штандарте застыло полковое знамя.
Теперь количество самолетов, услышанных днем, сходилось.
— Выше всех похвал, ваша светлость, — кивнул я стоящему рядом Ломову.
Тот принял мои слова как должное, ответив коротким наклоном головы. Разве что кончики ушей порозовели от удовольствия — этот момент он пока контролировать не научился.