— Ваше сиятельство, посылка, о которой вы спрашивали, доставлена. — Коротко доложил порученец именно то, что сам князь спросил бы в первую очередь.
— Один лот?
— Вы запрашивали один. По описи именно так.
— И где… — Даже слегка замедлил шаг Первый советник, невольно посмотрев по сторонам.
— Я взял на себя смелость доставить посылку в вашу машину. Посылка упакована в должной мере.
— Вы все сделали верно. — Выдохнул князь.
Тут как бы не сорваться на бег… Впрочем, ждал месяцы — подождет пару минут.
— Закажи мне самолет, летим в Сибирь. Будем останавливать войну.
— Я немедленно согласую маршрут, попрошу истребители сопровождения и предупрежу воюющие стороны, — кивнув, замедлился порученец, дав князю в одиночестве добраться до одного из двух своих бронированных лимузинов, дожидавшихся его возле выезда из Кремля.
Истребители — это верно… В неспокойное время живем.
И все равно пришлось набирать дыхание и длинно выдохнуть перед тем, как позволить охраннику открыть тяжелую дверь.
Князь Черниговский скользнул в салон, краем глаза отметив силуэт напротив, испуганно вжавшийся в кресло.
Щелкнул выключателем плафон, освещая красивую девушку напротив, плотным коконом — от ног до носа — завернутую в белоснежную ленту ткани с алой вышивкой.
— Ну здравствуй, моя дорогая Лита.
Глава 17 + Эпилог
Дома было, как в Европе — битый кирпич и сажа на фасадах покинутых домов. Снег белой простыней накрывал разрушенный пригород Тюмени — за него отвоевали несколько часов назад. Одни пытались взять штурмом, вторые — выбивали противника, которому ударила в спину гвардия императора. Разгром и бегство дезориентированного войска, лишившегося руководства, вершился уже южнее, километрах в четырех по имперскому тракту. Там чернели остовы боевых машин и грузовиков, а ветер гнал поземку поверх брошенного оружия.
А потом пришли мы, и жар искусственного солнца растопил замерзшую кровь на земле.
У Шуйских был схрон почти в самом сердце битвы — под зданием выгоревшей трансформаторной подстанции ждали своего часа наблюдатели, сокрытые бетонным фундаментом и артефактами. Великий клан на то и был великим, что оставлял за собой возможность вмешаться в бой — когда чаши на весах битвы замирают в хрупком равновесии или неудержимо клонятся к поражению, можно потребовать и получить очень многое. Но чаши те срываются вдребезги, если бросить на одну из них десяток «виртуозов».
— Небо не слышит Юсуповых, — тяжело дышал холодом молодой переводчик, стараясь казаться невозмутимым.
Его господин лежал в снегу, и двое воинов Аймара хлопотали над бледным и словно неживым Катари — сжатые от напряжения зубы открыли с силой, подсунув между ними лезвие ножа, чтобы залить в глотку содержимое крошечных фарфоровых склянок.