— А князь Давыдов — он вернется? — Осторожно уточнил Орлов.
— Если он не вернется, вы останетесь посредниками. — Улыбнулся Ходенберг.
— Князь Давыдов — опора трона. Несмотря на все наши сложные отношения…
— Вы говорите про человека, который желает меня убить. — Холодно отозвался Георг. — Если мы умрем, вам можно ничего не возвращать, верно? Получается, нам следует расторгнуть все договоренности. Мне горько слышать о провале вашей миссии, господа.
— Вовсе нет! — Вскинулся Троекуров.
— Так вы верите в победу Ганзы?
— Думаю, дело вашей победы только в цене вопроса. — Более степенно выразил свое мнение Орлов. — Я высоко оцениваю ваши ресурсы и вербовочный потенциал. При должном финансировании, противник обречен.
— Наши родственники будут воевать с друзьями ДеЛара на своей территории. — Поддакнул Куракин.
— А раз князю Давыдову все равно уготовано умереть, то пусть он погибнет не зарезанным в поединке, а в горячке боя. Он этого заслуживает. Верно, господа?
— Это будет… Уместнее, — переглянувшись с остальными, все-таки кивнул Орлов.
— Так подарите ему этот подвиг!
Глава 7
Как меняется ваза от яркого цветка — так поменялся серый интерьер первого этажа отеля. А то живое и привлекающее взгляд — неожиданно оказалось в людях, вернувшихся из рейда под предводительством Руслана Артемьевича. Эти взгляды, улыбки, осанка — всего лишь внешнее проявление произошедших с ними перемен. Главное было внутри — и именно оно сияло, вызывая желание смотреть и даже греться энергией людей, прошедших свой первый настоящий бой. И дело не в количестве поверженных противников, атмосфере полумертвого Любека, из которого удалось вернуться — в них сияло знание, что будь сражение вновь, и они не дрогнут, не подведут. Уверенность в себе, без сомнений и страхов; упавшая плита с плеч — у тренированных домашних мальчиков и девочек, которых учили быть готовыми к войне. И сегодня они справились, защитив себя, близких и еще восьмерых чужих аристократов, которых тоже чему-то учили и к чему-то готовили дома.
Этим хотелось делиться. Переживать события вновь и вновь — первый, второй и третий бой: скоротечные схватки на улицах города — о которых сейчас можно вспоминать часами. Они бы, честное слово, смаковали бы все это громким возбужденным голосом, чередуя заливистым хохотом — от адреналина, от восторга, от желания, чтобы их услышали и радовались вместе с ними. Но в эру телефонов эмоциями были смайлики, а в свидетели разговора был призван весь мир. И на страницах соцсетей появлялись фотографии — а под ними сотни комментариев: восхищенных, поддерживающих, любящих и завистливых.