Второе правило добра — попавшись, хвали других.
Шуйский постоял, напряженно меня разглядывая.
— Но я очень рад вашим вопросам, — признался я в ответ на его хмурый взгляд. — Вы распекаете меня так, будто я завтра выживу.
— Днем я могу не успеть.
— Так даруйте мне прощение. Чтобы уйти к предкам без тяжести на плечах, — жалобным голосом повторил я слова Инки.
— Ищи наивных в другом месте, — позволил князь себе легкую улыбку. — Умрет он… Мы так легко от тебя не отделаемся. — Развернулся он от меня.
И вроде приятно, и неприятно одновременно…
— Пока что два-два, — констатировал я на выдохе.
Князь задержался и вопросительно поднял бровь.
— Двое верят, что умру. Двое, что выживу, — пояснил я ему.
— Кто-то плохо тебя знает. — Скрипнули петли двери, а звук музыки, звучавший до того отдаленно, щедро отразился от стен кухни. — Остальным повезло гораздо меньше.
— Ваше сиятельство, — поклонился выходящему из дверей князю граф Ломов.
— Вы там в очереди что ли стоите? — Спросил я с подозрением, стоило двери за подчиненным закрыться.
— Нет, — удивленно обернулся он назад.
— Раздобудь табличку закрыто, будь так добр, — помассировал я себе виски. — Я так вообще не высплюсь.
— Сделаем. Там танцующие спрашивают, изволите ли вы присутствовать. Девушки Аймара вами интересуются, — чуть понизил он тон. — Ночь перед боем, у них там какие-то традиции.
— Скажи им, что наши воины сами выбирают себе смерть. — Гордо отмел я предложение.
И смерть от рук жены в мой выбор не входит.
А потом случилось утро — то самое, пасмурное, сырое, скользкое и очень тихое. Отель вновь спал — достаточно крепко, чтобы не проснуться, когда за нами с дедом приехал микроавтобус, и не провожать. Тоже — традиция.
Представительский серый «Альфард» ехал по расчищенным улицам города не слишком быстро — хватало времени разглядеть лица горожан, которые каким-то образом узнали, когда и где мы будем ехать. И куда больше ненависти, злорадства и равнодушия там было радости — что все это наконец-то закончится. Большинству уже было все равно, кто победит, и за что идет война — так много усталости и голода в глазах. Победителю понадобится очень много сил и денег, чтобы убедить их праздновать этот день.
Водитель в машине был чужой — разговаривать при нем не хотелось, потому за всю дорогу была сказано всего пара фраз.
— Послушал запись?
Михаэль кивнул. Слова принцессы, записанные без разрешения, пришли к нему на телефон под утро.
— Ничего не изменилось.
Князь нашел мой взгляд, протянул руку и сжал горячей, сухой ладонью мою.
— Я верю тебе.
Глава 15
Вокруг было поле: неровное, с уклоном к северу. С одной стороны оно запиралось нешироким подлеском от овражистого склона к безымянной речке, еще с двух сторон — линии деревьев скорее обозначали границы участка гранями в добрый километр. Через поле уходила к морю проселочная дорога, прячась у горизонта за линией невысоких каменных домов с каменными крышами. Ветер разбегался с запада, раскачивая облетевшие кроны ив.