Михаэль смотрел внимательно, предлагая продолжать.
— Моего сына он тоже не получит, пока я жив. — Сделал я долгую паузу, пытаясь тасовать слова так, чтобы выразить цинизм и недоумение, разочарование и понимание действий человека, сроднившегося с властью. — Значит, он получит моего сына, а я умру. Здесь, в Любеке. Он заберет мою жену вместе с ребенком ради защиты в свой дом. Воспитает моего сына так, как посчитает нужным, ради своих целей и целей клана. Ника поверит ему.
— Иногда совпадения дат — всего лишь совпадения. — Мягко возразил Михаэль.
— У них в заложниках моя мать. — Закрыл я глаза. — Я не видел ее много лет — безуспешно пытался встретиться. Все, что получил — намек вступить в семью. Пару раз Юсуповы пытались меня разорить. На совершеннолетие обязали выбрать ту жену, на которую укажут. Когда встретил Нику, потратили немало сил, чтобы напомнить о своем запрете. Принца мне кое-как простили, я заработал клану немало денег. Но вот Первого Советника и то, что я делаю с его помощью — уже нет.
— Что натворил в этот раз?
— Как всегда. Пытаюсь получить власть над миром, — улыбнувшись, открыл я глаза.
ДеЛара веселым не выглядел.
— Так что ты хочешь от меня?
— На что ты готов пойти, чтобы защитить беременную женщину и ее будущего сына? — Умерла улыбка в моих глазах.
Глава 14
С утра моросил дождь: мелкий, противный, порывами ветра бросаемый в лицо. Бледное солнце февраля словно прилипло к горизонту, подсвечивая только край серого неба. Над нами облака и вовсе выглядели почти черными, и оттого казались еще ниже. Под ногами хрустела замерзшая за ночь трава, опасно проскальзывая под подошвой ботинок — так и шею можно свернуть, не добравшись до места.
Защиту вокруг отеля аккуратно выключили еще ночью — самостоятельно, пока зачарованные крипты не рассыпались в пыль от истощения. В ту же секунду заработал контур охраны от Аймара — небольшое посольство из пятнадцати человек решило перебраться к нам. Слегка параноидальная после прошлогоднего похищения своей принцессы, клановая охрана с энтузиазмом откопала наши артефакты и установила собственные — продолговатые камни, выщербленные ветром до того состояния, что в начертанном стихией угадывались строки на незнакомом языке. Дождь и ветер новая защита Аймара пропускала: конфигурация периметра предназначалась для сидения в осажденной крепости, а лишать себя бесплатной воды в засушливых областях — не самое верное решение. Вода, проходя через барьер, все равно получалась стерильной, безвкусной, ледяной. Что касается ветра — тот тоже блокировался после определенной скорости, не давая врагу разнести все вокруг штормовым порывом. Это, в общем-то, не из энциклопедии взято, а по результатам испытаний гусарским коллективом и бурного обсуждения на половину оставшейся ночи. Приемо-сдаточные испытания, без этого никак — объясняли мы Аймара через переводчика, и крошечные льдинки, сверкающие серебром, срывались после взмаха руки княжича Гагарина, прошивая ночь, Пелену и бессильно осыпаясь вдоль розоватой плоскости, вспыхнувшей у них на пути… Внутри отеля пытались не нервничать строители защиты — полагаясь на их мастерство и артефакты, мы вверяли им свои жизни, но требовали от них того же самого. Чужие барьеры — тот еще компромисс. С одной стороны есть Слово, что все будет хорошо, с другой — люди-то посторонние, как ни крути. Если бы не состояние наших барьеров, о котором мы ни словом не обмолвились, нас бы и уговорить-то не смогли. А так — выбили право командовать воинами клана Аймара во время возможного штурма, что тоже — великий компромисс. Заодно разведданные собрали, так сказать, на боевом образце — ни я, ни молодые княжичи с охранными комплексами Аймара раньше не сталкивались. Это князь ДеЛара сразу ушел к себе спать, как увидел то, что будут закапывать — а нам было интересно.