— Священного союза справедливости!
— Да как хотите, — хмыкнул я. — Документов достаточно, чтобы принять присягу, пока резня не пришла на ваши родовые земли. Император вас защитит от верной смерти, за вечную службу, а вы ему за это еще и руки расцелуете… Видите, как все здорово придумано?
— Именно что — придумано! — Взяв себя в руки, жестко высказался Засекин. — Признаю, я и вправду поверил вашей злой шутке. Не ожидал от вас такой грубости. Но от идеи своей наша семья не отступится! Прощайте!
— Один вопрос, если позволите.
— Только один, — хорохорился парень.
— Дата поединка ДеЛара. Его предложила ваша коалиция? Якобы прикрыть одно событие другим, чтобы журналисты обсуждали Любек, а не Россию.
— И что с того? — Зло смотрел Засекин.
— Попробуйте вспомнить, кто именно это предложил. — Терпеливо просил я его. — Кто настаивал. Это предатель, он работает на Юсуповых.
— Вам не получится нас рассорить…
— По вашим словам, я с этим уже опоздал, — горько усмехнулся я в ответ. — Просто будете знать, кому нельзя верить. Ваше личное знание — наградой за то, что вы тут.
Княжич с огромным сомнением покачал головой.
— Меня еще никогда так не награждали. Обещанием плахи и рабства.
— Не обещание. Предупреждение. Дружеское, если позволите, — слегка поклонился под его настороженным взглядом.
— Вот уж чем заслужил… — Хотел, и не мог уйти княжич, что-то лихорадочно рассчитывая в уме.
— Тем, что раздражены изгнанием из полка, и тем, что прилетели сюда во имя долга, а не ему вопреки. Тем, что пришли сюда, в эту ночь, сказать об этом. Признаюсь, я искренне рад, что нашелся хотя бы один.
— Если вы говорите правду… Вы действуете против своей семьи. — Смотрел он насторожено.
— Юсуповы мне не семья, — отрицательно покачал я головой.
— Вы действуете против интересов своей супруги, Ее высочества!
— Она мне не жена. — Был я столь же холоден.
— Вы злоумышляете против императора, — словно сам себе не верил, но продолжал приводить доводы княжич.
— Мне дано прощение, если я вернусь.
— Вас обещали четвертовать.
— А до того — повесить и отрубить голову, — невольно потер я шею. — Уж кому жаловаться на добрые дела, так это мне…
— Я не могу разобраться, говорите ли вы правду или просто столь сильно верите, что это правда! — Посмотрел Засекин в отчаянии. — Что даже я начинаю вам верить!
— Просто обсудите мои слова в кругу без предателя и подумайте, как поступить, если все сказанное сейчас сбудется. — Пожал я плечами. — Всего лишь игра разума. Вдруг?.. Вы же ничего не потеряете.
— Кроме сна, — горько скривился Засекин.
— Но ради возможности просыпаться. — Отметил я. — Живыми и свободными.